Рубрики
Статьи

«Финанс.» Лица

«Финанс.» Лица
«Финанс.» ЛицаКонстантин Боровой:«Давайте попробуем пожить без “Челси”»Знаменитый, в недавнем прошлом, предприниматель и политик советует не ждать «нефтяного ренессанса», а создавать в стране современное производство, поручив эту задачу ведущим бизнесменам. Беседовал Александр ГоловинКонстантин Натанович, чем сейчас занимаетесь? Есть у вас какие-то бизнес-проекты? — У меня есть один проект в издательстве «Вагриус» — я пытаюсь помочь восстановить книжную индустрию вот на таком узеньком участке. Есть еще проект в металлургии. Консультирую крупного брокера в этой области.То есть вы сейчас зарабатываете консалтингом?- Да-да, точно. Это основная моя работа. Когда компании плохо, и нужно организовать антикризисный менеджмент — приглашают меня. Во всяком случае, в британские крупные компании. Они никак не могли себя позиционировать на этом рынке.А какие компании?- Про иностранцев я боюсь говорить, а то потом засудят (улыбается). Но у них основная проблема в том, что они не знают специфики рынка, не знают, как здесь работать. Хотят быть слишком пушистыми, но так ведь тоже нельзя. Нужно придумывать схемы работы постоянно. Законодательство меняется то так, то эдак, поэтому нужно все время думать. Адаптироваться к законодательству и к экономической ситуации — это самое сложное. Взять, например, возврат НДС — если работать тупо, в лоб, то никто его не вернет. А это 40% от прибыли, грубо говоря. Ну и так далее.Кроме того, сейчас я консультирую один крупный американский инвестиционный фонд. Они (американцы – «Ф.») хотят скупать сильно подешевевшие активы в Украине и России — землю, предприятия и т.д., — которые через 3-4 года вырастут в стоимости в разы.Скажем, в Запорожье есть несколько предприятий, которые можно купить дешевле стоимости занимаемой ими земли. И в Москве есть такие предприятия. Например, незавершенные строительные проекты очень интересные, но они сегодня ничего не стоят. В общем, это то, что между собой мы называем «схемы для падальщиков».Вот грубое слово «падальщики», но я — падальщик. Из каждых десяти проектов, рассмотренных нашими экспертам, два оказываются интересными. Правда, многие люди еще не готовы смириться с тем, что если они вложили, условно, в проект $1000, то сегодня выгодно избавиться от него за $800. То есть зафиксировать убыток. Все привыкли фиксировать прибыль. А иногда приходится фиксировать убыток. Это полезнее и правильнее, чем надеяться на бога, на чудо, ждать, что когда-нибудь удастся вернуть вложенную тысячу.Вас в первую очередь интересует земля?- Нет, не только. В каждом случае это по-разному. В каком-то это земля, в каком-то — здание, в каком-то — интеллектуальная собственность. Если вы помните 1998-й год, то тогда у меня приятель купил за $120 тыс. здание, которое через шесть лет стоило $12 млн. Представляете?! Причем в тот момент он помог человеку (продавцу – «Ф.») — от него тогда бандиты что-то требовали, жена ушла и т.д. И эта сумма в $120 тыс. просто спасала ему жизнь.А сейчас об инвестициях какого масштаба идет речь?- Ресурсы не ограничены. Со своей стороны я занимаюсь тем, что создаю экспертные группы. Это люди, которые ищут проекты, анализируют документы, оценивают, делают прогнозы.Ну, если вы даете такие советы крупному инвестфонду, то должны хорошо себе представлять, когда и в каких секторах можно ожидать подъема… — В разных областях по-разному. Если мы с вами понимаем, что цена на нефть будет падать, то все, что связано с «голубыми фишками» через полгода будет еще в худшем состоянии. А в области производства продуктов питания, напротив, можно ожидать улучшения, поскольку понятно, что структура импорта будет меняться (в сторону снижения его доли – «Ф.»).К сожалению, совершенно непрогнозируемый, причем очень опасный для рынка, фактор — это фактор государства. Потому что если они в какую-то область кинут деньги, то легко могут ее разрушить. Разрушить конкурентную среду.В таком случае, каков ваш прогноз для России в целом?- Основная причина кризиса — это не ипотека в США. Давайте посмотрим на цену нефти, начиная с 1970 года. Тогда баррель стоил $1,2, но если считать в сопоставимых [с сегодняшними] ценах, то до 2005 года его стоимость была в пределах $25. А потом вдруг стал $50, а потом и $150. Это был страшный удар по мировой экономике! Все разбалансировалось, отсюда и кризис. Те же владельцы ипотечных домов в Америке — они всегда тратили на бензин, условно, $100 в месяц, а потом стали тратить уже в три-четыре раза больше. Это удар по семейному бюджету. Многие не смогли справиться с возросшими расходами.Сейчас нефть упала до $50. Абсолютно ясно, что она не удержится. Надо понимать: дай бог, чтобы она стоила $35. Ну нельзя ее удержать. Невозможно! Это значит, что нам надо готовиться к следующим 20-30 годам, в течение которых цена нефти будет $35 за баррель в лучшем случае. Готова экономика России к этому? Нет! Все молятся, свечки ставят. [Вагит] Алекперов заявил, что, мол, мы выживаем при цене $70-90. Бред. Ну не будет $70-90, и не может быть! Надо возвращаться к реальности. А реальность вот такая, как я сказал. И в этих условиях надо жить. Конечно, уже «Челси» не купишь. Ну и не надо. Давайте попробуем пожить без «Челси».Мы все о нефти, о нефти. Давайте посмотрим на структуру импорта и на то, какие товары массового потребления производит наша промышленность. Телевизоры  последний раз выпускали в 1979 году. Автомобили… Ну, это вообще смешно. Вспоминаю совещание в правительстве в 1993 году по поводу повышения таможенных пошлин на иномарки. [Аркадий] Вольский (основатель РСПП – «Ф.») тогда говорил: дайте им (российским автопроизводителям – «Ф.») четыре года. И через четыре года они будут производить современный автомобиль. Прошло уже 16 лет.  Все. Надо эту историю закончить. Либо вы производите современную машину, либо пошли на… А они «Волгу» до сих пор делают! «Жигули» 1960-х годов чуть-чуть модернизированные! Директор этого «Автоваза» [Борис] Алешин опустился уже до того, что [Александра] Хинштейна позвал в помощники. Представляете? Хинштейна! Понятное дело, что все эти деньги пилятся, рубятся и т.д. Ну нельзя всего этого допускать. Нужно дать этим заводам умереть, и тогда заново, на ровном месте, пытаться создавать автомобильную промышленность. Не сборкой заниматься, а именно самим создавать. Нам нужна мобилизационная схема создания самого современного автомобиля российского. Буквально за год нужно его создать.Что значит «схема создания самого современного российского автомобиля»? Как вы себе это представляете?- Это значит, что необходимо покупать лицензии, в частности на двигатель. Ясно, что это должен быть водородный или смешанный двигатель. Надо говорить о новых материалах для кузова. Чуть не каждый месяц проходят выставки последних достижений в этой области. Нужно реализовать эти самые последние достижения за год. Вот как это делается. Оплачиваются лицензии, покупаются технологии, налаживается производство. Деньги-то [в стране] есть, но делать все это должны предприниматели, а не чиновники. Взять, например, того же Давида Якобашвили и сказать: «Давид, сделай-ка нам автомобильную промышленность за год». Еще кого-то привлечь, Олега Дерипаску…Ну последний на поверку не очень эффективным собственником оказался…- Ну почему? Он — эффективный собственник. У него трагедия, катастрофа. Он прогноз неправильный сделал. Это же не от него зависит. А у него очень современная структура работы… Есть люди — я могу назвать человек тридцать, — которых государство могло бы сегодня использовать. Они все сейчас потихонечку выживают.То есть вы что предлагаете? Собрать эти тридцать человек, тридцать заслуженных бизнесменов и образовать круглый стол короля Артура, вернее, Дмитрия Медведева?- Нет, я думаю, надо решать задачу направлениями. Создать российский автомобиль — это направление. Вы представляете, насколько это большие деньги, которые получает государство за счет того, что у нас нет нормальных машин? До 40% от стоимости каждой ввезенной иномарки. Это, конечно, огромные ресурсы, но они не создают рабочие места. Это тупые примитивные деньги.Но если, допустим, через какое-то время на рынке окажется российский автомобиль, не уступающий по своим параметрам западным моделям, последние в этом случае просто не выдержат конкуренции. И тогда не надо будет поддерживать из бюджета устаревшие производства из-за того, что нужно сохранить рабочие места сотням тысяч людей.Давайте пока отвлечемся от обсуждения сверхзадач государства. Вам не кажется, что кризис способен побудить предприимчивых людей заняться собственным делом? А то в последние годы все в «Газпром» стремились… — Предприимчивые люди сегодня хотят стать главой управы. Сегодня это гарантирует $1 млн в год. Но я очень надеюсь, что все изменится. Для этого нужно всего два честных следователя, которые придут не для получения части этого миллиона, а чтобы исправить ситуацию.Разве кризис не может выступить в роли такого следователя? — Да, он чистит, в некотором смысле. Кризис делает менее эффективными многие коррупционные схемы, но к сожалению не уничтожает их полностью.И все-таки, как вы считаете, увеличится количество людей, которые захотят стать предпринимателями? С учетом роста безработицы? — Это зависит от отношения государства. Если государство поможет рыночной экономике – ну, или не будет мешать, — то, конечно, увеличится. Потому что это единственная схема выживания сегодня. Ведь как многие люди начинали свой бизнес? Остались без работы, шли, покупали ящик сигарет и потом продавали их на улице. Тот же Олег Дерипаска пришел на биржу, и через чужую брокерскую компанию продал вагон алюминия. Он сам об этом говорит — не я это придумал. И заработал первые $3000. Потом начал дальше думать. Появились ваучеры — накупил ваучеров. И так далее. Но тогда государство не мешало.Но сейчас на государственном уровне вроде бы растет понимание того, что нужно развивать малый бизнес, поскольку надо как-то поглощать растущую массу безработных. Озвучиваются программы поддержки и т.д. — Государство у нас не ориентировано на создание малого бизнеса. Все эти разговоры о том, что малому бизнесу надо помогать, давать кредиты и т.д. — это только разговоры. Ни одной компании, которая в условиях кризиса получила бы льготный кредит, я не знаю. Но знаю региональные программы, по которым якобы выделяются большие деньги на поддержку малому бизнесу. Это все жульничество от начала и до конца. Создаются юридические лица, половина, а то и более выделенных денег идут в качестве отката чиновникам, потом эти юридические лица исчезают.При сегодняшнем уровне коррупции чиновники не должны распоряжаться деньгами.  Единственный способ спасения — это инкубаторы, частные инкубаторы, в которых открытый доступ. Чем Российская товарно-сырьевая биржа отличалась от Московской? Все тоже самое, но только для своих. Никакой прозрачности. Распределение ресурсов от правительства Москвы — только по своим. А здесь биржа (РТСБ – «Ф.») создается на пустом месте. Все видят — как это все устроено. Все абсолютно прозрачно, и люди начинают вкладывать деньги, система начинает работать, расти…Мы вроде бы говорили о малом бизнесе, но как-то неожиданно перешли к биржам… — Сегодня возможно создать биржевую систему, которая поможет малому бизнесу. Когда возникла РТСБ, в стране не было ни одной брокерской компании, но в течение полутора-двух лет она создала 5 млн рабочих мест. И это действительно была помощь малому бизнесу, хотя никто не давал денег. Давали рабочие места, давали возможность привозить и реализовывать свой товар. Сегодня нужно создать похожую схему, и даже государство могло бы ее реализовать.Сейчас это, наверное, даже проще и дешевле с учетом новых технологий — того же интернета? — Да, но все, что государства пока делает в этой области — это все воровские схемы, пиление денег. Не буду называть, чтобы не обижать губернатора (улыбается), но вот он отчитывается: 50 тысяч компаний получили $120 млн. Становится интересно: регион депрессивный, что-то нормальное сделать сложно. Поверхностная проверка и все понятно: ребята просто распилили деньги. Это не так сложно, на самом деле, зарегистрировать такое количество компаний.Это стало нормой. Если выделяются деньги на любое строительство, то в этих деньгах процентов тридцать уходят на откаты и взятки. А в некоторых случаях — я знаю схемы, связанные с Министерством обороны, — откаты достигают 80%.Если вспомнить 1998 год, то тогда экономика достаточно быстро восстановилась за счет девальвации и импортозамещения. Что сегодня, на ваш взгляд, может оказаться таким локомотивом, который вытащит страну из кризиса? — Аналогий никаких нет. Тогда был не кризис. Это государство отказалось выплатить по своим займам. Речь шла всего лишь о $20 млрд. Вы представляете эти 20 млрд и стоимость нынешнего кризиса для России, который измеряется триллионами?! Несоизмеримые деньги. Тогда был просто щелчок по носу, а сегодня — удар. И окажется смертельным или, по крайней мере, очень тяжелым, если ничего не делать, как сейчас. Ведь сейчас все сидят и чего-то ждут.А все разговоры о локомотиве — это вера в чудо. Локомотив — это талантливые менеджеры во главе государства, которые решают сотни задач одновременно.Константин БоровойРодился 30 июня 1948 года в Москве.Образование: Московский институт инженеров железнодорожного транспорта, факультет вычислительной техники (1970), Московский государственный университет имени Ломоносова, механико-математический факультет (1974). Кандидат технических наук, доцент.Опыт работы: 1995 — н. в. — генеральный директор ООО «Боровой-траст».1992 — 1999 — лидер Партии экономической свободы, депутат Государственной думы 2-го созыва (1995 — 1999).1991 — 1994 — руководитель ряда коммерческих предприятия («Ринако», Российский национальный банк, НПО «Молния» и др.).1990 — 1992 — президент Российской товарно-сырьевой биржи (РТСБ).До 1989 года — научно-исследовательская и преподавательская деятельность.Семейное положение: женат вторым браком, две дочери.