Рубрики
Статьи

«Финанс.» Лаборатория бензина

«Финанс.» Лаборатория бензина
«Финанс.» Лаборатория бензина
В России на фоне многочисленных IT- и интернет-проектов высокотехнологичное производство экологически чистого топлива RRT выглядит как редкий драгоценный камень. В компании Reactive Rectification Technology (RRT) разрабатывается новая технология производства экологически чистых высокооктановых компонентов, нужных для выпуска бензина по стандарту «Евро‑5». Однако в нефтегазовой России инвестора нашли с большим трудом. «Договориться было очень сложно, – вспоминает один из основателей проекта Олег Гиязов. – Некоторые чуть ли не матом посылали, объясняя, что главное – не качество, а объемы и прибыль с теневого рынка». Энтузиастам предлагали одуматься и «гнать» низкокачественный бензин для сбыта по черным схемам. Однако полууголовная деятельность показалась Олегу Гиязову и его партнеру Олегу Парпуцу малопривлекательной. Они все же нашли инвестора и теперь в собственной лаборатории разрабатывают технологию получения экологически чистого топлива, патент на которую оформили в США. Теперь они ориентируются на зарубежных партнеров. «Мы не питаем иллюзий по поводу российского рынка. Проще прийти на него уже с известным международным именем», – уверены они.Моделируя реальность. Оба предпринимателя – специалисты в нефтехимической промышленности. Вместе занимались проектами для китайских компаний, работали в одном из ведущих питерских прикладных институтов, разрабатывающих нефтехимические процессы. В 2010 году они ушли в свободное плавание и своими руками создали лабораторию Reactive Rectification Technology. «Еще на старой работе в научно-исследовательском институте я проводил эксперименты на установках, затем вместе с Олегом выполнили дополнительные расчеты. Мы поняли, что можно создавать высокоэкологичный бензин, используя собственные катализаторы, и производить качественное топливо», – рассказывает Олег Парпуц. Суть идеи заключается в совмещении реактора по переработке нефти с системой разделения. В результате один аппарат Гиязова – Парпуца заменяет шесть единиц оборудования, что значительно удешевляет процесс нефтепереработки. Одновременно технология позволяет добиться полного отсутствия бензола в конечном продукте. В итоге получается дорогая высокооктановая добавка к базовым бензинам. Решение организовать свою компанию возникла после того, как попытка внедрить разработки на прежнем месте работы была встречена с равнодушием. Предприниматели пытались привлечь частные инвестиции, совершив распространенную для российских изобретателей ошибку, – не имея бизнес-плана. Аргументом служила только демонстрация математической модели, на базе которой планировалось создать технологию производства. Но формулы мало что говорили инвесторам. Доказать перспективность идеи лишь с их помощью партнеры не смогли.С точки зрения рынка подход для инвесторов абсолютно верный. Любому стартапу нужны не просто научные изыскания, но и менеджеры, которые в состоянии управлять бизнесом. Множество проектов заглохло просто потому, что руководитель был прекрасным ученым, не способным освоиться в коммерции. Но в данном случае сочинять детальный бизнес-план так и не пришлось – повезло.Тополь на Плющихе. На основании модели инвестировал фонд Foresight Ventures, портфель которого ныне состоит почти из одних интернет-проектов. Фонд создали Владислав Свиблов из отдела инвестиций «Росбилдинг» и основатель компании Cloudmach, разрабатывающий трехмерную графику для браузеров, Андрей Казаков. Они инвестируют в IT‑проекты на ранних стадиях. В числе активов – поисковая сеть деловых контактов SaEx.ru с размером посевных инвестиций в $2–3 млн, а также сервис для бронирования отелей и билетов Intelligence, ориентированный на жителей США. Фонд был основан в 2010 году. Сегодня в проекты они вкладывают $300–500 тыс., в разработки на «ангельских» стадиях – $50–100 тыс. По словам Андрея Казакова, в RRT они инвестировали в отсутствие готовой стратегии фонда, когда еще не было выбрано поле для инвестиций. «Нам хочется повторить успех Facebook или Groupon, и сегодня мы вкладываем деньги в то, в чем разбираемся, то есть в IT-стартапы, – говорит Андрей Казаков. – Но в случае с ребятами сработало внутреннее чутье». Все же в утверждении проглядывает лукавство.Инвесторы уверяют, каждый пятый стартапер в России хочет повторить судьбу Марка Цукерберга и сорвать удачу в интернете. А в результате гонятся за быстрой окупаемостью и не спешат вкладывать деньги в долгосрочные проекты (даже потенциально революционные и экологически грамотные). «Сегмент IT более популярен, потому что у всех на виду успех Google, Facebook, Skype. Инвесторы хотят найти проекты, подобные вышеперечисленным, поэтому в этой сфере «кладоискателей» больше», – говорит ведущий эксперт «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов. Директор направления «Корпоративные финансы» инвесткомпании Rye, Man & Gor Securities Арсений Даббах подчеркивает: более 70% таких идей были разработаны еще в советские времена. С ними согласна президент НАИРИТ Ольга Ускова: «Российские инвесторы предпочитают вкладывать в новые идеи строительных материалов, в фармакологию и робототехнику. Конечно, и в сферу IT, чтобы развивать мелкие проекты за небольшие вложения. Срок окупаемости таких проектов – 3 года, в то время как крупные вложения в высокотехнологичную компанию с идеями экологически чистого производства – 10 лет», – рассуждает эксперт.По статистике венчурных фондов в Германии около 40% стартапов несут ту или иную экологическую направленность, а проекты, занимающиеся вопросами удешевления топлива, очистки воды и экономии электроэнергии, имеют больше шансов выиграть государственный грант. В России единой статистики пока нет, источником служат данные отдельных фондов. Индикатором венчурного рынка является Российская венчурная компания (РВК), большая часть средств которой в течение 2010 года пришлась на медицину и фармацевтику, а доля вложений в промышленное производство снизилась более чем на 40%. В «Финаме» отмечают: чтобы получить инвестиции в биотехнологии, нужно спрогнозировать показатели роста, а квантовые вычисления и экотехнологии еще пару лет назад были больше похожи на мечты о вечном двигателе. «В США и в Европе биотехнологии – привлекательная отрасль. Российскому государству такие проекты не нужны, поэтому компаниям проще реализовывать себя на международном рынке и выигрывать европейские гранты», – считает Ольга Ускова. Фонд инвестировал в RRT примерно $1 млн – столько, по оценкам экспертов, стоит оборудование и эксплуатация лаборатории. Олег Гиязов и Олег Парпуц еле уложились в бюджет первого этапа: стоимость перевозки сырья в России оказалась гораздо выше запланированной. К тому же, пришлось столкнуться с коррупцией на таможнях. Но сегодня это компания с уникальной технологией переработки топлива, отличие которой – в объединении процессов реакций и дистилляции с лабораторией, в которой установлены двойной реактор и три турбины. Затраты на работу лаборатории без учета расходов на сырье составляют примерно $10 тыс. в месяц.Сейчас RRT ищет инвестора для вложений на сумму в $2–3 млн. Партнеры рассчитывают на поддержку со стороны «Сколково». Они уже подали заявку и ждут результатов экспертной комиссии. На этот раз с бизнес-планом: компания намерена зарабатывать на продаже лицензии и технологического пакета на производство топлива. Предприниматели рассчитывают, что сумма одной сделки составит $6–8 млн. Переговоры с несколькими крупными компаниями уже идут. Стартаперы уверяют, что через 5 лет при оптимистичном прогнозе выручка компании составит $50 млн.Далекие плюсы. В качестве CEO удалось привлечь бывшего вице-президента по нефтепереработке ТНК-BP Дага Харриса, на международные связи которого в RRT очень рассчитывают. В планах – конкуренция с такими компаниями, как международная CDTECH, разрабатывающая высокооктановое топливо.Энтузиазм инженеров-химиков разделяют не все. «На начальном этапе многие рассказывают, какие они замечательные. Выживают единицы», – говорит директор департамента инвестиций и экспертизы Российской венчурной компании Ян Рязанцев. Представитель российского отделения CDTECH Олег Павлов, на которую равняются стартаперы, уверен: выйти на американский рынок без поддержки невозможно. Поскольку рынок уже насыщен, пул игроков сформирован, правила и налоговое законодательство жестко закреплены. То есть места для маневра не осталось. «Большинство подобных российских компаний, попав на международный рынок, просто растворились в крупных инженерных фирмах. Выжили только 2%», – говорит Олег Павлов. На российский рынок выходить с таким проектом еще сложнее. Здесь, по словам представителя CDTECH, крупные заводы предпочитают работать с проверенными игроками рынка и старыми продуктами, а войти в доверие можно только благодаря хорошим связям. «В России большинство компаний просто не заинтересованы в новых технологиях, им проще снизить расходы на разработки. Например, крупной нефтеперерабатывающей компании важно быть уверенной в финансовой состоятельности фирмы. В случае форс-мажорной ситуации разработчики технологий должны выплатить штраф», – рассказывает Олег Павлов. Его вариант лучшего сценария для компаний, подобных RRT, – довести продукцию до опытно-промышленной стадии и выгодно продать себя крупному игроку или работать с американской компанией, отдавая ей прибыль на рынках Европы, но обладая эксклюзивными правами в России и Китае.Дмитрий Баранов из «Финама» уверен: конкуренция на американском рынке возможна только при условии серьезных вложений, а как раз в России таких идей не хватает. Но горизонт инвестирования составит 8–10 лет, и потребуются весьма значительные затраты на построение каналов продаж и информирование потребителей о преимуществах такого топлива. Предприниматели из RRT настроены оптимистично и уверены: аналога их технологии нет. Раз так, дело за малым – найти следующего крупного инвестора и привлечь крупных покупателей.