Рубрики
Статьи

«Финанс.» Лица

«Финанс.» Лица
«Финанс.» ЛицаБорис Дьяконов:У любого запаса прочности есть свои пределыБанк24.ру, который входит в десятку крупнейших операторов Екатеринбурга и в топ-200 по России, испытал на себе весь ужас паники вкладчиков.Из-за оттока пятой части депозитов физлиц, спровоцированной дезинформационной атакой неизвестных пока злоумышленников, в банке сложилась напряженная ситуация. Сейчас ведутся переговоры о возможности оздоровления кредитной организации с помощью АСВ и ЦБ. Окончательное решение по этому поводу пока не озвучено, однако с большой долей вероятности можно предположить, что регулятор согласится помочь банку, у которого до сентябрьского оттока было около 5 млрд рублей «физических» вкладов и который активно работал с гражданами по другим направлениям. О том, как развивались события, «Ф.» рассказал председатель совета директоров и совладелец Банк24.ру Борис Дьяконов.Если мы разделим ситуацию в банке на «до» и «после» дезинформационной атаки, то в чем проявлялся кризис в банке «до»? Ведь в середине сентября плохо стало всем?- Ни в чем. Мы как работали, так и работали. У нас были бумаги из ломбардного списка, которые мы реповали в московских банках, потому что так было дешевле, чем в ЦБ. Они перестали реповать: мы за один день переориентировались на ЦБ, стали работать дальше. Проблема именно в панике вкладчиков, которая началась в середине сентября. Ни один банк с существенной долей частных вкладов в пассивах не выживает при оттоке более 15% средств. В нашем банке эта доля составляла 50%, и за полтора месяца у нас вытащили 24% — 1,4 млрд. рублей. То, что мы пока еще держимся, говорит о суровом запасе прочности, но даже у такого запаса есть свои пределы.Какой была структура активов и пассивов банка до середины сентября? Какие кредиты вы выдавали, из каких источников фондировали эти кредиты?- Соотношение розницы и «корпоратива» в кредитном портфеле 50 на 50. Портфель хорошо диверсифицирован: мы не увлекались кредитованием какого-то одного сектора, кредитовали понемногу торговые, промышленные, строительные предприятия. У региональных банков вообще редко бывает, что деньги забрасываются в какое-нибудь десятилетнее строительство торгового центра.Также и в рознице: мы предлагали все продукты, но акцент на какой-то один не делали. «Длинными» кредитами не злоупотребляли, средняя дюрация розничного портфеля полтора года. Ипотеку хоть и выдавали, но только по стандартам рефинансирующих банков и АИЖК, и никогда не держали на балансе дольше трех месяцев, ведь фондировались кредитные программы из коротких средств: остатков на счетах физлиц и юрлиц и частично из межбанка. Отмечу, что доля ликвидных активов составляла 17%: это очень большая «подушка», даже у некоторых крупных банков этот показатель в два-три раза меньше.Как вообще началась вся эта история с информационной атакой? Вы считаете, что «дезу» могли распространять банки-конкуренты, причем не местные, а «федералы»? Говорят, так было с несколькими другими региональными операторами, пострадавшими от рейдерства.- Я не могу никого конкретно обвинять, но у меня те же мысли. Сейчас мы ничего точно не знаем: следствие по этому делу ведется, но нас не держат в курсе. У меня есть две-три версии кто и почему мог организовать все это, но моего мнения пока никто не спрашивал.Как все это было? Лично мне пришло сообщение в «аську» от анонимного пользователя с непонятного IP -адреса (причем часть рассылок производилась из-за границы: это значит, что люди тщательно шифровались). Содержание сообщения такое: «Банк24.ру накрылся, «Северная казна», похоже, тоже. Не знаю, как ты, но я уже снял свои деньги». Нашим клиентам в массовом порядке приходили «смски»: «Банк закрывается, просьба прийти и забрать свои вклады» или «С завтрашнего дня банк не будет проводить платежи». Понятно, что люди будут делать в такой ситуации – забирать вклады.Именно сентябрьскую атаку вы считаете источником проблем?- Можно сказать, что во всем были виноваты рассылки, и в этом, в общем-то, состоит часть правды. Ведь именно эти рассылки стали главным источником наших проблем – громадного оттока частных вкладов. Если бы на фоне этого оттока для банка сохранялись возможности финансирования на межбанке или из кредитов ЦБ, мы могли бы удержаться на плаву. Но за все это время нам лишь один раз предоставил кредит на несколько миллионов рублей ВТБ в рамках сделки репо, и это при том, что раньше у того же ВТБ мы привлекали сотни миллионов рублей.Вы лишились всех возможностей финансирования?- Нам не пришло ни копейки ни от «Сбера», который выделил кредитные лимиты на несколько местных банков, ни от ЦБ, ни от банков, которых «назначили» проводниками ликвидности на МБК. ЦБ разрешил 50 операторам выступать поручителями других игроков при получении кредитов в ЦБ: мы всем им разослали письма, ни один не согласился. Хотя у нас были ликвидные залоги, и поручители никаких рисков для себя не несли. Собственно, это и есть то, что Владимир Путин назвал «финансовым тромбом».По залог кредитных портфелей мы финансироваться в ЦБ не могли, так как он сформирован за счет кредитов МСБ преимущественно в форме ООО или ИП, а согласно требованиям регулятора необходимо, чтобы заемщиком выступало ЗАО, ОАО или ФГУП. Под поручительство других банков в том же ЦБ нам получить также ничего не удалось, потому что они все лимиты уже друг на друга разместили. Единственное, что работало – это бумаги из ломбардного списка, здесь все было четко. Но этих денег для нормализации работы банка недостаточно.Сколько сейчас необходимо денег, чтобы восстановить финансовое состояние?- Когда в середине сентября вся эта беда начиналась, чтобы не «попасть в историю», хватило бы суммы в 20 раз меньше, чем сейчас. Теперь банк спасут несколько миллиардов.Как вы оцениваете общую ситуацию в банке сейчас?- Трудности с проведением платежей по-прежнему существуют. Мы надеемся, что решение о санации будет принято, и мы максимально быстро сможем рассчитаться с клиентами. Это произойдет в любом случае, но при участии финансовых властей урегулирование ситуации, естественно ускорится.