Рубрики
Статьи

Банк Юрского периода — БАНКИ — № 47 (88) 13-19 декабря 2004 — Архив — Выбери!by

Банк Юрского периода — БАНКИ — № 47 (88) 13-19 декабря 2004 — Архив — Выбери!by
Банк Юрского периода — БАНКИ — № 47 (88) 13-19 декабря 2004 — Архив
Одной из причин централизации бюджетных денег стали проблемы во взаимоотношениях между московскими властями и олигархами. Сам Андрей Бородин объяснял эту ситуацию тем, что далеко не все задачи, которые ставит московское правительство, могут решить уполномоченные банки. Мол, это коммерческие структуры, главная цель которых — получение прибыли. Так, примерно за полгода до создания Банка Москвы городское правительство попыталось залатать бюджетную «дыру», возникшую из-за несоразмерности поступлений доходов и расходования средств. Власти обратились за помощью к коммерческим банкам, которые предложили кредиты по неприемлемым, с точки зрения чиновников, условиям. Это окончательно убедило мэрию в том, что необходимо создавать «дружественную» кредитную организацию, где подобные эксцессы будут недопустимы.
Предполагалось, что основным видом деятельности муниципального банка будет обслуживание бюджетных счетов города и структур, связанных с местными властями. Попутно Банку Москвы поручалось размещать свободные средства бюджета, проводить валютные операции, организовывать городские займы. Его услуги были доступны лишь компаниям и предприятиям, аффилированным со столичным правительством — всем остальным отводилась второстепенная роль.
Политический риск. Через десять лет ситуация изменилась: Банку Москвы удалось не только войти в шестерку крупнейших кредитных организаций по размеру активов и прибыли, но и занять третье место — после Сбербанка и Внешторгбанка — по объему средств, привлеченных от частных клиентов. Банк стал развивать кредитные розничные продукты — даже экспресс-кредитование, которое считается одним из самых рискованных видов банковского бизнеса (но и самым прибыльным).
В октябре этого года была сделана первая официальная попытка дистанцироваться от городских чиновников. Банк перерегистрировал свое название, укоротив его на три слова, и стал просто Банком Москвы. Тем не менее связь с мэрией сохраняется: по результатам девятой эмиссии, размещение которой завершилось в конце ноября, Департамент имущества Москвы владеет 55,45% акций, на долю новых акционеров, аффилированных с городским правительством, — Московской страховой компании и Московского ипотечного агентства приходится 5,53 и 1,7% соответственно. Владельцы других крупных пакетов прячутся за спинами номинальных держателей. Нет сомнения в том, что они также связаны с московским правительством.
Эксперты полагают, что банку будет сложно поменять сложившийся имидж. Его сотрудники на рынке получили даже специальное прозвище — «муньки» (от слова «муниципальный»). «Многими он воспринимается так: есть Юрий Лужков — есть Банк Москвы, нет Юрия Лужкова — нет и банка», — уверяет один из источников «Ф.», пожелавший остаться неназванным. Президент Московской международной валютной ассоциации Алексей Мамонтов считает, что если бы Банк Москвы вообще никак не ассоциировался со столичным правительством и лично с мэром города, то значительно бы выиграл. «В этом случае он бы нес меньше политических рисков, — говорит эксперт, — это бы повысило устойчивость в глазах потенциальных клиентов, увеличилась бы его капитализация. Именно к этому он сейчас и стремится».
Правда, добиться того, чтобы кредитная организация окончательно перестала ассоциироваться с московскими властями, возможно лишь путем ее продажи стороннему инвестору. Подобное предложение, если бы было сделано, наверняка вызвало бы интерес среди частных финансовых структур, особенно зарубежных. «Но дело не в возможностях покупателя, а скорее в нежелании собственников расставаться с таким ресурсом, — уверяет один из финансистов, — более вероятно, что Банк Москвы приобретет государство: например Внешторгбанк».
Приблизительно 70% бизнеса Банка Москвы приходится на московских и подмосковных клиентов. Такую цифру назвал «Ф.» аналитик ИК «Тройка Диалог» Сергей Донской. «Основные риски банка сконцентрированы на том, насколько успешно развивается Московский регион», — считает эксперт. Несмотря на то что сегодня у Банка Москвы 39 филиалов в различных регионах, аналитики утверждают, что имидж «кармана» московских чиновников тормозит его региональное развитие. «Кредитная организация, которая ни с кем не связана, в регионах воспринимается лучше, — комментирует один из наблюдателей, — к Москве же лояльное отношение не везде. С другой стороны, в некоторых регионах Банк Москвы может стать центром финансовых ресурсов. «Зачастую местные кредитные организации не в состоянии предоставлять большие займы крупным компаниям», — поясняет начальник планово-экономического управления Бин-банка Алексей Нелепо.
По мнению экспертов, на долю организаций, связанных с московскими властями, приходится большая часть бизнеса банка. «Естественно, что ему приходится обслуживать и кредитовать городские структуры, — говорит директор рейтингового агентства НАУФОР Виктор Четвериков, — зато у него есть гарантии московского правительства и возможность проводить первичные размещения московских облигаций, что довольно выгодно».
Многие эксперты сходятся во мнении, что, если даже из Банка Москвы «выведут» муниципальные деньги, он сможет справиться с этой проблемой. «Банк достаточно развивается и в других направлениях, — комментирует председатель правления Национального банка развития Виктор Кострицын. — К примеру, развивает розницу, привлекает вклады и выдает кредиты населению, работает с организациями, не связанными с правительством Москвы».
Согласен с этим мнением и Алексей Мамонтов: «Еще несколько лет назад концентрация рисков Банка Москвы была такова, что многие крупнейшие кредитные организации не открывали на него лимиты на межбанке, но сегодня ситуация изменилась и практически все ему доверяют, поскольку банк диверсифицировал свой бизнес». «Банк работает с предприятиями строительной отрасли, торговли, машиностроения, сферы обслуживания, пищевой промышленности, — добавляет Сергей Донской, — так что он не замыкается на обслуживании правительства и муниципальных структур».
Вывод бюджетных средств и счетов муниципальных предприятий из банка вряд ли произойдет даже тогда, когда власть в городе поменяется. Однако нельзя исключать вероятность того, что приход нового мэра изменит стратегическую политику банка. Скорее всего он продолжит обслуживать бюджет и компании, близкие к московскому правительству. Но позволят ли новые власти развивать его как универсальный банк — это большой вопрос. «Акционеры могут свернуть сторонний бизнес банка, и он снова станет исключительно муниципальным — как в начале своего существования», — предположил один из собеседников «Ф.». Кроме того, в результате смены правительства может поменяться и руководство банка. А поскольку зачастую именно оно привлекает крупных клиентов, то здесь также есть риск потерять существенную часть доходов.
Посткризисная оценка. Парадоксально, но факт: несмотря на известную всем связь со столичными властями, во время летнего «кризиса доверия» он, как и многие другие кредитные организации, подвергся набегу вкладчиков. За месяц они вывели из банка 3,26 млрд рублей, так что общий объем вкладов сократился на 7%. По данным директора Центра экономических исследований ММИЭИФП Сергея Моисеева, в результате паники доля банка на рынке вкладов снизилась с 2,6% в мае до 2,4% в августе-сентябре. Прекращению оттока вкладчиков помогло выступление по телевидению Юрия Лужкова. Как заявил один из собеседников «Ф.», «если уж градоначальник призвал прекратить панику, значит, для этого были серьезные основания». Однако Сергей Моисеев считает, что московские власти могут помочь Банку Москвы больше словом, чем делом. По его словам, опыт летнего кризиса показал, что для спасения банка, входящего в первую десятку по объему вкладов, необходимо $0,5-1 млрд — очевидно, что Департамент имущества Москвы не в состоянии изыскать в срочном порядке подобную сумму, а в городском бюджете такие средства не предусмотрены. По мнению эксперта, в случае финансовых проблем кредитной организации придется рассчитывать только на свои силы и умелый риск-менеджмент. Так, например, после кризиса банк привлек синдицированный кредит из-за рубежа на $100 млн, что покрыло отток вкладов в июле. А в конце сентября с помощью ABN Amro и Merrill Lynch он разместил еврооблигации на $250 млн.
Сергей Моисеев полагает, что корпоративные клиенты относятся к Банку Москвы более лояльно, чем частные. «На пике «кризиса доверия» началось перераспределение средств корпоративных клиентов из других банков в пользу Банка Москвы», — говорит эксперт. С августа по ноябрь остатки по счетам юридических лиц выросли на 26,44% до 86,14 млрд рублей. Компании видят в банке «оплот стабильности», приравнивают его надежность к госбанковской. «Однако в связи с тем, что ведущие государственные и иностранные банки заполучили еще больше средств юридических лиц, доля Банка Москвы на рынке расчетно-кассового обслуживания за последние полгода снизилась с 6,7 до 5,9%».
Консерваторы. Несмотря на уверенность многих экспертов в хорошей диверсификации бизнеса Банка Москвы, они сходятся во мнении, что одновременно он до сих пор придерживался очень консервативной политики. «Этот банк все время находится на особом счету, — поясняет Виктор Четвериков, — и дело не в том, что он «карманный», а в том, что к нему всегда очень придирчивое отношение со стороны главных акционеров, которые пристально следят за каждым его шагом». В частности, принятие практически любого решения, пусть даже незначительного, проходит много этапов — от высшего руководства до рядового исполнителя. Причем чуть ли не каждый шаг должен быть прописан на бумаге, «задокументирован». «Бюрократический подход зачастую мешает оперативности, — говорит эксперт, — принятие решений происходит значительно дольше, чем во многих других крупных кредитных организациях. Так, в МДМ-банке, например, менеджеры могут сесть за «круглый стол», все взвесить, ударить по рукам и тут же разбежаться по своим делам».
Банкир, некогда работавший в Банке Москвы, также поделился с «Ф.», что сам часто сталкивался с ситуациями, когда срочные вопросы, которые можно было бы решить за несколько дней, растягивались на недели. По его словам, «в кредитный отдел зачастую поступали интересные заявки, однако из-за нерасторопности банка клиенты обращались к конкурентам, не дожидаясь ответа».
«Мы работали с Банком Москвы непродолжительное время в конце 1990-х, — рассказывает финансовый директор компании «Комус» Геннадий Ломасов. — Могу сказать, что сейчас многие кредитные организации гораздо активнее ведут себя на рынке, динамичнее развивают уровень сервиса и предоставляют более привлекательные условия». В то же время, по словам финансового директора компании «Крок» Натальи Грибановой, Банк Москвы очень оперативно и квалифицированно оказал им помощь при реализации масштабного проекта: «Мы получили банковскую гарантию в кратчайшие сроки и под сложно структурированное обеспечение, при этом большую роль сыграло наличие филиалов банка в разных регионах России, которые участвовали в сделке».
По мнению начальника управления казначейства Индустриального сберегательного банка Константина Малова, Банку Москвы не хватает «рыночности» в том смысле, что он почти не работает с некрупными банками, как его конкуренты. Например, сложно купить на рынке вексель Банка Москвы и получить у него под залог этой ценной бумаги межбанковский кредит. Между тем такая схема работы сейчас пользуется спросом.
Однако Виктор Четвериков считает, что в условиях российской действительности — «изменчивости валютных и фондовых рынков, падения доходности по кредитам и неадекватных заявлений чиновников» — консервативная политика вполне оправдана. «Бизнес банка от этого нисколько не страдает, — уверен эксперт, — ведь многие другие кредитные организации, внедряя новые продукты, основываются не на взвешенном анализе, а на модной тенденции». А по словам экс-сотрудника Сергея Сыромятникова, бюрократических преград на его прошлом месте работы не было. «В Банке Москвы нет таких подразделений или людей, которые не работают, а имитируют деятельность, — утверждает финансист, — просто все подвергается жесткому контролю: любой проект должен приносить прибыль».
Одним из существенных достоинств Банка Москвы некоторые эксперты считают разработанную им систему оценки рисков. «Изначально оценивается не клиент или контрагент, а сам продукт, — поясняет Виктор Четвериков, — в банке есть специальная «сетка», где прописаны отраслевые риски для каждого конкретного бизнеса». Благодаря этому при оценке сделки, например покупки облигаций, не приходится изучать «с нуля» отрасль, в которой работает эмитент.
Несмотря на консервативность, Банк Москвы не так давно ввел скоринговую систему оценки заемщиков при выдаче пластиковых карт: «добро» на получения пластика с лимитом до 100 тыс. рублей можно получить всего за час. Наблюдатели считают, что подобные рискованные программы несвойственны окологосударственным кредитным организациям. Но без них сегодня довольно сложно завоевать нишу на рынке потребительского кредитования.© Финанс 2002-2005 г. Материалы, предоставленные журналом «Viberi», являются его интеллектуальной собственностью и охраняются российским законодательством об авторском праве и средствах массовой информации. Любое копирование, тиражирование, распространение либо любое иное использование информации возможно только с предварительного разрешения правообладателей. Ссылка на издание обязательна. Для электронных СМИ — гиперссылка.Адрес редакции: 127051, Москва,
Большая Новодмитровская ул., д.23, стр.5, тел.: (095) 788-5310