Июль "ЮКОСа"
Июль «ЮКОСа»Начнем с того, что в начале июля курс акций «ЮКОСа» достиг исторического максимума — на фондовой бирже РТС один из пакетов был продан по цене $14,6 за акцию. Это означает, что рыночная капитализация «ЮКОСа» достигла небывалого значения в $32,6 млрд. По иронии судьбы именно в этот день был задержан один из основных совладельцев «ЮКОСа», долларовый миллиардер Платон Лебедев.
Фондовый рынок, однако, о его задержании узнал 3 июля. Первая реакция оказалась предсказуемой: цена сделок с акциями «ЮКОСа» падала 3 июля до $13,69. Если в относительных величинах это составило внешне «приемлемые» 6,7%, то в абсолютных значениях удар по капитализации «ЮКОСа» оказался куда более ощутимым: компания подешевела на $2 млрд. В тот же день Басманный суд дал санкцию на арест предпринимателя.
Неопределенность вокруг «ЮКОСа» привела к падению цены его акций и в пятницу 4 июля — до $13,3. Выходные 5-6 июля прошли в ожидании новостей по тому же «ЮКОСу», а 7 июля рынок открылся сразу с $14,3 за акцию. Игра на повышение была связана с хорошими корпоративными новостями «ЮКОСа». Во-первых, компания раскрыла отчетность в соответствии со стандартом US GAAP за первый квартал 2003 года, и этот квартал оказался лучшим в истории «ЮКОСа».
Во-вторых, «ЮКОС» объявил о своем финансовом ноу-хау. За уголовными разбирательствами эта схема не получила достаточного обсуждения, однако вслед за нефтяниками ее смогут продублировать многие другие российские компании.
Данная схема фактически имеет тот же эффект, что и выплата дивидендов. «ЮКОС» объявил, что готов выкупить до 10% собственных акций через свою стопроцентную дочернюю компанию — ЗАО «ЮКОС-М». Цена выкупа составляет 505 рублей, что больше, чем рыночная цена акций. Очевидно, что акционерам выгодно предложить свои бумаги к выкупу, то есть абсолютное большинство из них должны сделать это из материальных побуждений.
Если количество акций, предлагаемых к приобретению, превысит 223 696 457 штук, «ЮКОС-М» будет приобретать бумаги на пропорциональной основе. Если абсолютно все акционеры пожелают продать бумаги, то удовлетворена будет каждая десятая заявка, выделенные на выкуп акций 112,9 млрд рублей ($3,7 млрд) будут равномерно распределены среди акционеров, что можно считать действием, по экономической сути эквивалентным выплате дивидендов.
Одновременно «ЮКОС» проводит сделку по присоединению «Сибнефти». В соответствии с соглашениями «ЮКОС» приобретает 20% размещенных акций «Сибнефти» (минус одна акция), уплатив в общей сложности сумму, эквивалентную $3 млрд. Во-вторых, 72% размещенных акций ОАО «Сибнефть» должны быть обменены на 26,01% акционерного капитала компании, которая может быть переименована в «ЮкосСибнефть».
Как в конце прошлой недели разъяснил «ЮКОС», компания предполагает, что «пакет, необходимый для вышеуказанного обмена, будет сформирован за счет акций, которые будут выпущены в результате дополнительной эмиссии (до 1 млрд штук) собственных акций, которыми владеют ОАО «НК «ЮКОС»» и ее аффилированные компании, а также акций, приобретенных у акционеров. То есть в сделке должны быть задействованы 10% акций, которые у акционеров выкупит ЗАО «ЮКОС-М».
Но вернемся к рынку акций «ЮКОСа». Влияние корпоративного позитива оказалось недолгим: к 11 июля акции упали до $11,3 за штуку, а после того как президент Владимир Путин заявляет, что «не занимается этим делом», курс акций достигает минимума. Инвесторы расценили заявление не только в плане желания президента внешне отгородиться от атаки на «ЮКОС», но и как признание того, что президент не занимается созданием благоприятного инвестиционного климата. В результате 17 июля акции «ЮКОСа» падают до летнего минимума — $10,5 за штуку, что уже на 28% меньше, чем рекорд начала июля. За 15 дней потери «ЮКОСа» в капитализации достигают $9 млрд. Если оценивать потери России в результате атаки на «ЮКОС», к этой цифре можно приплюсовать потери в стоимости акций других крупных компаний (сопоставимы с падением капитализации «ЮКОСа»), замедление возвращения капиталов в Россию, уменьшение прямых иностранных инвестиций, а возможно, и новую активизацию вывоза капитала. Масштабы этих явлений зависят от того, насколько злопамятными окажутся владельцы денег.
А акции «ЮКОСа» на прошлой неделе уже вели себя достаточно спокойно: инвесторам надоело нервно реагировать на события вокруг компании. Почти всю неделю бумаги стоили немногим дороже $11. Даже отказ суда выпустить Платона Лебедева под подписку о невыезде вызвал лишь краткосрочное понижение курса.
Судя по всему, инвесторы начинают считать ситуацию вокруг «ЮКОСа» недоразумением, которое должно наконец завершиться. Даже такой осторожный политик, как премьер-министр Михаил Касьянов, заявил 24 июля, что ситуация с Платоном Лебедевым «не на пользу общему имиджу страны и настроению инвесторов». Вряд ли может быть доволен сложившейся ситуацией и президент. К действительно «темным» сторонам приватизации «ЮКОСа» (см. стр. 16) у правоохранительных органов претензий нет, и вопреки ожиданиям поддержка частной собственности в обществе оказалась достаточно мощной. Кроме того, «ЮКОС» представляется достаточно независимой фигурой на международном рынке (см. стр. 13), и в случае продолжения давления на компанию российское руководство может получить так не любимую им негативную реакцию на Западе (а то и требования оставить в покое компанию, в числе акционеров которой — масса нерезидентов).
Поэтому наиболее предпочтительным для всех вариантом развития событий будет спуск «дела «ЮКОСа»» на тормозах, да так, чтобы все фигуранты процесса получили шанс при этом сохранить свое лицо.
В чем виноват Ходорковский?Контекст «дела «ЮКОСа»» представляется более фундаментальным, нежели чисто политические или чисто экономические версии.Александр Радыгин*Активно осуществляемая в 2000-х годах крупнейшими частными группами реорганизация во многом была вызвана возникшей к 2001 году необходимостью сделать структуру собственности и дохода юридически чистой или, по крайней мере, более легальной. Очевидным логическим шагом стало создание офшорных холдингов (во избежание дополнительного налогообложения в России), а владельцы («партнеры», бенефициары) обеспечивали контроль и защиту своих активов через группы сложных юридических структур. Все организационные схемы стали формально не противоречащими законодательству. За двумя исключениями: перманентное нарушение антимонопольного законодательства (не менее 20% сделок, по оценкам) и трансфертное ценообразование (в том числе, как способ вывоза капитала).
Права собственности российских компаний стали лучше защищены, появилась прозрачность в отношении реальных собственников. Одновременно снижение уровня правового риска позволило перевести вопрос о цивилизованных (подлинно независимых) экономических институтах в более прикладную плоскость.
Возможно, в таком контексте (помимо политического, имеющего, видимо, самостоятельное значение) следует рассматривать и дело «ЮКОС»/МФО «МЕНАТЕП» лета 2003 года. Здесь стоит выделить несколько аспектов. Только в прошлом году «ЮКОС» раскрыл истинных акционеров, которые фигурируют в реестре за номинальными держателями. Гибралтарская компания Group Menatep Ltd является владельцем 100% акций компании Yukos Universal Ltd (остров Мэн), которой принадлежит 3,54% акций НК «ЮКОС». Hulley Enterprise Ltd (дочерняя компания Yukos Universal Ltd, Кипр) владеет 57,47% акций НК «ЮКОС». Совладельцами Group Menatep Ltd являются 6 физических лиц (четверо по 7%, а также 8 и 9,65%), трастовый фонд Special Trust Arrangement (50%, единственный бенефициар — глава «ЮКОСа» Михаил Ходорковский) и несколько миноритариев (в совокупности — 4,5%). Очевидно, что в данной структуре решающее влияние принадлежит Михаилу Ходорковскому (с учетом траста — 59,65% участия), однако смысл траста в том и состоит, что формально решения принимаются не бенефициаром, а директором Group Menatep Ltd и попечителями траста. Предусматривается, что, если Михаил Ходорковский будет лишен возможности выступать бенефициаром (при похищении, нахождении в тюрьме, принуждении голосовать против воли и др.), право голоса передается заранее назначенному совладельцу Group Menatep Ltd.
Конечно, таких мотивов, как доступ к рынку капиталов (выпуск ADR) или давление западных банков в рамках общемировой кампании против отмывания денег (деятельность FATF, ОЭСР, ЕС, Вольфсбергские принципы и др.), недостаточно для полной прозрачности в сфере бенефициарных владений. Должно пройти время, по истечении которого риск утраты приобретенных (часто с нарушением гражданского или уголовного законодательства) активов становится минимальным.
Невозможность до определенного времени показать источники приобретенной собственности, в том числе факты уклонения от налогов, также имеет принципиальное значение. Подавляющее большинство российских групп и компаний к этому пока не готовы. А «ЮКОС» стал, по сути, первой российской компанией, завершившей данный этап развития.
Очевидно, что вывод всей схемы владения из тени (о налоговых и финансовых схемах речь в данном случае не идет) и создание полностью легальной схемы защиты своих активов означают не только уменьшение потребности в специфических доверительных отношениях с бюрократией, но и заметное возрастание независимости компании (ее владельцев, бенефициаров) от государства и его правоприменительной системы. Полностью частных компаний такого размера и такого уровня легальной защищенности ее владельцев, как «ЮКОС», в России пока практически нет. Возникает закономерный вопрос: насколько крупная независимая компания вписывается в идеологию «сильного государства» в ее современном российском варианте?
Качественное изменение уровня прозрачности (даже в контексте, описанном выше) не могло стать причиной конкретных силовых санкций в отношении группы Михаила Ходорковского. Возможная конкретная причина должна быть связана со всей логикой развития «образцовой» компании «ЮКОС» в 2000-е годы. Политика раскручивания благоприятного корпоративного имиджа и искусственного «накачивания» капитализации может свидетельствовать, в частности, о подготовке к продаже или паритетному международному слиянию. Тем не менее цель продажи или паритетного слияния может реализовываться совсем по-другому. Так, ТНК для объединения своих российских активов с ВР отнюдь не требовалось накачивать капитализацию и создавать корпоративный имидж. Напротив, известна негативная позиция ТНК в отношении выхода на внутренний рынок акций по завершении консолидации. В качестве мотивов фактической закрытости назывались: минимальное число миноритариев, опасения скандалов и корпоративного шантажа в ущерб репутации, нежелание в качестве ориентира использовать более «дешевые» внутренние котировки.
Другой пример — создание мультинациональной корпорации, объединившей SUAL-International, угольные активы Access Industries в России и Казахстане, принадлежащие британской Fleming Family and Partners производства тантала в Мозамбике и ферроникеля на Кубе. Существует мнение, что «ЮКОС» на уровне деклараций уже в 2002 году не позиционировал себя в качестве российской компании.
Заявленное в 2003 году объединение «ЮКОСа» и «Сибнефти» (по сути, поглощение последней) выводит новую компанию на 4-6-е места среди нефтяных компаний мира. Вместе с тем поставленная ее владельцами стратегическая задача — стать «глобальным энергетическим лидером» — труднодостижима без превращения компании в мультинациональную. Уровень влияния и степень независимости такой компании от российских властей (при базировании добычи и переработки в России), видимо, становятся неприемлемыми.
В этой связи стоит упомянуть, что, несмотря на протокольные позитивные высказывания, Президент РФ Владимир Путин, по некоторым данным, при слиянии российских активов ТНК и ВР был поставлен уже перед фактом, а его действительная позиция не относилась к категории одобрительных. Вполне возможно, что впредь было решено не создавать таких прецедентов.
Если рассматриваемая версия верна, прямой смысл имеет и удар по капитализации «ЮКОСа» и «Сибнефти». Действия российских правоохранительных органов (независимо от правовых оснований, фамилий и давности дел) призваны не только объяснить владельцам «ЮКОСа», чего делать не надо ни при каких обстоятельствах, но и показать миру, что с такой «нечистой» компанией не стоит иметь дела. Падение капитализации в свою очередь снижает заинтересованность самих владельцев «ЮКОСа» в продаже части акций (причем таких падений можно при необходимости организовать сколько угодно).
Очевидно также, что дело «ЮКОСа» не могло быть начато без неформальной санкции Президента РФ. Верным признаком этого является почти нулевая действенная поддержка «ЮКОСа» со стороны других крупнейших групп (предпринимателей). Понятной становится и цена так называемой Хартии корпоративной и деловой этики РСПП, принятой 25 октября 2002 года и объединившей сторонников «общепризнанных моральных правил и нравственных норм».
* Доктор экономических наук, член совета директоров Института экономики переходного периода.
Стопами «ЛУКОЙЛа»»ЮКОС» — достаточно сильный внешнеэкономический игрок, второй в российской нефтяной отрасли после «ЛУКОЙЛа». Западные проекты — козырь «ЮКОСа» при общении с российскими властями.Игорь ТерентьевПальма первенства в выходе на международный рынок среди отечественных нефтяных компаний принадлежит «ЛУКОЙЛу». Компания Вагита Алекперова первой купила зарубежный нефтяной завод, первой вышла на крупнейший региональный рынок нефти, купив в США сеть автозаправочных станций. «ЮКОС» все 90-е годы прошлого столетия больше играл в «домашних стенах». Но в последние несколько лет компания активизировалась на международном рынке. И хотя глобальный бизнес «ЮКОСа» по размерам явно меньше зарубежного хозяйства «ЛУКОЙЛа», у «ЮКОСа» есть несомненный повод гордиться собой — компания пока еще не потерпела на внешней арене ни одного поражения.
Восходящая звезда БалканЮжная и Центральная Европа — излюбленные регионы российских нефтяников. Ведь в Западной Европе рынок давно поделен европейскими и американскими majors, a в Восточную Европу пока не пускают (надеются на приход «западников», да и элита бывших братских стран не испытывает особого чувства к России).
Но бывают исключения из правил. «ЮКОСу» удалось установить партнерские отношения с венгерской нефтегазовой компанией MOL, являющейся крупнейшим зарубежным покупателем нефти «ЮКОСа». Первое долгосрочное соглашение о поставках российской нефти было заключено в начале 2000 года сроком на три года. В начале июля 2003 года стороны пролонгировали соглашение. «ЮКОС» будет поставлять на предприятия MOL 7,2 млн тонн ежегодно в течение десяти лет.
Однако сотрудничество не ограничивается только поставками нефти. В феврале 2002 года компании подписали соглашение о совместной разработке Западно-Малобалыкского месторождения (Западная Сибирь). Данный проект со стороны выглядит очень странно: у «ЮКОСа» достаточно средств, чтобы освоить маленькое по размерам месторождение (20 млн тонн нефти), а MOL не такой партнер, который мог бы предоставить новейшие технологии извлечения сырья. Скорее, речь идет о другом. «ЮКОС» делает некий реверанс в сторону венгров, так как их участие в проекте позволит MOL удвоить свою добычу.
Не менее плодотворно развиваются деловые контакты «ЮКОСа» со Словакией. В декабре 2001 года нефтяной гигант выиграл тендер на приобретение государственного пакета акций трубопроводной компании Transpetrol (пропускная мощность — 21 млн тонн). За 49% акций словацкого предприятия «ЮКОС» заплатил $74 млн. Остальные 51% акций пока остаются в собственности правительства Словакии, но «ЮКОСу» принадлежит преимущественное право выкупа акций Transpetrol в случае ее дальнейшей приватизации.
Еще один трубопроводный проект, реализуемый «ЮКОСом» совместно с местной трубопроводной компанией JANAF, находится в Хорватии. Здесь компания ведет реконструкцию нефтепровода «Адрия». Проектом предусмотрено соединение хорватского участка нефтепровода «Дружба», заканчивающегося на нефтеперерабатывающем заводе в хорватском городке Сисак, и собственно «Адрии», связывающей Сисак с глубоководным портом Омишаль, находящимся здесь же, в Хорватии.
Главная проблема состоит в том, что «Адрия» работает в направлении, обратном тому, что нужно «ЮКОСу», то есть качает нефть от моря на завод. После реконструкции «Адрия» позволит прокачивать уже в нужном направлении сначала 5 млн тонн нефти, а потом 15 млн тонн. А из Омишаля крупнотоннажные танкеры смогут вывезти с приличной рентабельностью нефть даже на Восточное побережье США. О возможности экспорта нефти таким путем также заявили «Роснефть» и ТНК, но их положение выглядит менее предпочтительным, чем у «ЮКОСа», занимающегося реконструкцией нефтепровода. Впоследствии у компании Михаила Ходорковского, несомненно, появятся инструменты, с помощью которых будет возможно контролировать омишальскую нефть «Роснефти» и ТНК.
В перспективе «ЮКОС» вполне способен «прибрать к рукам» топливные рынки этих трех государств.
В середине июля компания MOL стала победителем в конкурсе по продаже 25% плюс 1 акция государственной нефтяной компании Хорватии INA. Акции INA обошлись венгерскому холдингу в $505 млн. Одним из участников конкурса была отечественная «Роснефть», которая, однако, за несколько дней до конкурса сняла свою заявку, объяснив это желанием купить сразу не менее контрольного пакета акций.
Кстати, дочерним предприятием компании INA является как раз JANAF (INA принадлежит 16% акций) — партнер «ЮКОСа» по «Адрии». Кроме того, MOL принадлежит 70% акций словацкой компании Slovnaft, владеющей нефтеперерабатывающим заводом (нефть на который поступает по трубам Transpetrol). Пресс-релиз MOL, посвященный покупке пакета акций INA, гласит о том, что венгерская компания стремится стать крупнейшим региональным нефтяным лидером. А региональное лидерство компании MOL поможет оформить «ЮКОС», которому последняя сделка венгров также на руку. Но эта помощь будет идти скорее всего уже не от лица партнера, а от акционера, так как еще в июне этого года правительство Венгрии объявило о продаже 23% акций MOL до конца 2003 года.
Прибалтийская сагаПервоначально главным прибалтийским «викингом» числился «ЛУКОЙЛ». Эта компания вела переговоры о покупке крупного пакета акций литовской компании Mazeikiu Nafta (Мажейкяйский НПЗ) с тех пор, как правительство прибалтийской республики заговорило о продаже части акций. Основное требование «ЛУКОЙЛа» заключалось в переходе управления над Mazeikiu Nafta от литовского менеджмента к российской компании. Литовцы тогда решили иначе. Они предпочли продать 33% акций Mazeikiu Nafta американской корпорации Williams International, также ей были переданы права на управление литовским нефтяным концерном. «ЛУКОЙЛ», почувствовав себя обманутым, бойкотировал поставки нефти на Mazeikiu Nafta.
Taк как Williams International и «ЛУКОЙЛ» и в дальнейшем не смогли прийти к согласию, к переговорам пришлось подключиться президенту Литвы Валдису Адамкусу. «ЛУКОЙЛу» было обещано до 33% акций Mazeikiu Nafta, но параллельно с этими переговорами был запущен другой процесс. Во Франкфурте начиная с февраля 2002 года велись конфиденциальные переговоры между Williams International и «ЮКОСом».
Уже в июне все того же 2002 года стороны пришли к обоюдному согласию. Компания Mazeikiu Nafta провела дополнительную эмиссию акций, которую выкупил «ЮКОС» за $75 млн. В результате «ЮКОС» стал обладателем 26,85% Mazeikiu Nafta, еще 26,85% акций осталось у Williams International и 40,66% акций — у правительства Литвы. Также «ЮКОС» выделил кредит в размере $75 млн на реконструкцию Мажейкяйского НПЗ. На этом закончился первый этап смены собственника на Mazeikiu Nafta.
B августе «ЮКОС» окончательно завладел Mazeikiu Nafta. Российская компа ния выкупила у Williams International 26,85% акций концерна за $85 млн. В итоге «ЮКОС» аккумулировал 53,7% акций Mazeikiu Nafta, что позволило российский компании получить под свой контроль Мажейкяйский НПЗ, нефтяной терминал в Бутинге и Биржайский нефтепровод.
Но нефтяная Прибалтика включает в себя не только Литву, но и Латвию, а точнее нефтяной терминал в Вентспилсе, контролируемый компанией Ventspils Nafta. B начале этого года между Ventspils Nafta и АК «Транснефть» разразился конфликт. «Транснефть», контролирующая российскую «трубу», свела поставки нефти на вентспилское направление фактически к нулю, предпочитая транспортировать углеводородное сырье по Балтийской трубопроводной системе. Но попутно руководство «Транснефти» высказалось в том смысле, что компания готова начать прокачку нефти в Латвию, но взамен хотела бы получить контрольный пакет Ventspils Nafta. Ситуация окончательно не разрешена до сих пор.
Антироссийское правительство Латвии вряд ли может хотеть видеть в качестве собственника российскую государственную компанию. Более приемлемым для балтийских чиновников может быть вариант продажи НПЗ частным российским компаниям. Структура Ventspils Nafta выглядит следующим образом: 47% акций принадлежит Latvijas Naftas Tranzits и 44% — латвийскому правительству. «Частнику», в качестве которого может рассматриваться тандем «ЮКОС»-«Сибнефть», вполне может отойти государственный пакет акций. Эту версию подтверждает ряд фактов. Во-первых, состояние латвийского хозяйства напрямую зависит от количества транзитной нефти и чиновникам в Риге вряд ли захочется иметь экономические проблемы, которые к тому же достаточно легко разрешить. Во-вторых, после замораживания вентспилского направления «Транснефтью» раздавались голоса нефтяников, не очень довольных таким развитием событий. В-третьих, по информации журнала Выбери.by, Михаила Ходорковского неоднократно видели в Хельсинки (в России эти визиты не афишировались). А финляндский энергетический монополист Fortum имеет значительные активы в Прибалтике. Раздел сфер влияния в Балтийском регионе и мог обсуждать в Финляндии глава «ЮКОСа».
У Fortum есть интересы и в Польше, которая также входит в «балтийский трезубец» «ЮКОСа». До сих пор польский рынок являлся фактически закрытым для российских компаний. Достаточно вспомнить фиаско «ЛУКОЙЛа» в процессе покупки Гданьского НПЗ.
Напомним, что в 2002 году британская компания Rotch Energy, ранее заключившая союз с «ЛУКОЙЛом», перебежала от него к польскому концерну PKN Orlen. Приход «ЛУКОЙЛа» в Польшу также сопровождала мощнейшая антирусская пропаганда. Неудивительно, что победителем в конкурсе на продажу госпакета акций Gdanska Rafineria стало объединение Rotch Energy и PKN Orlen.
«ЮКОС» в свое время отказался от покупки Гданьского НПЗ. А в декабре 2002 года российский холдинг заключил договор с PKN Orlen на поставку 31 млн тонн нефти в течение семи лет, что, конечно, должно поспособствовать укреплению добрых отношений между двумя нефтяными компаниями. И совсем недавно, в середине июля этого года, польское правительство аннулировало итоги приватизации компании Lotos (теперь под этим именем скрывается все тот же Гданьский НПЗ). И новый приватизационный конкурс не за горами…
До Америки рукой подать… из Мурманска3 июля и 10 августа прошлого года два супертанкера доставили в американский порт Хьюстон в общей сложности 3,6 млн баррелей нефти. Поставки вполне могут быть продолжены. Самым грандиозным проектом, ориентированным на Америку (намечаются также поставки и в Западную Европу), является строительство Мурманской трубопроводной системы. Меморандум о намерениях в отношении нефтепровода Западная Сибирь — Мурманск был подписан в ноябре 2002 года четырьмя нефтяными компаниями — «ЛУКОЙЛом», «Сибнефтью», ТНК и «ЮКОСом». Позже к ним присоединился «Сургутнефтегаз».
Конец 2002 года и первая половина этого года прошли в жарких дебатах между нефтяниками и правительством по вопросу частного нефтепровода. Наконец стороны все-таки пришли к согласию. Собственниками «трубы» остаются нефтяники, а оператором будет «Транснефть», которая до конца 2004 года должна разработать ТЭО.
В свою очередь нефтяные компании гарантировали загрузку нефтепровода (140 млн тонн основной и 10 млн тонн резервной мощности) и пропорциональное ей финансирование строительства (около $3,5-4,5 млрд). Самая большая доля досталась «ЮКОСу» — 50 млн тонн нефти и 35,71% общих затрат.
Как создавался «ЮКОѻ истории «ЮКОСа» были гораздо более неприятные моменты, чем те, которыми оперирует Генеральная прокуратура. В основном это баснословно дешевая приватизация самой компании и ее отношение к мелким акционерам.Игорь Терентьев»ЮКОС» существует немногим более 10 лет, но за свою историю прошел путь, на который западные компании потратили десятилетия.
Рожденный в РоссииОсновополагающим нормативным документом для кардинального реформирования нефтяной отрасли стал Указ Президента РФ от 17 ноября 1992 года «Об особенностях приватизации и преобразования в акционерные общества государственных предприятий, производственных и научно-производственных объединений нефтяной, нефтеперерабатывающей промышленности и продуктообеспечения». Последовавшие затем решения правительства лишь создавали конкретные вертикально интегрированные нефтяные компании.
Так, в апреле 1993 года было учреждено АООТ «Нефтяная компания «ЮКОС»». Уставный капитал компании был образован путем внесения контрольных пакетов акций крупного нефтедобывающего предприятия «Юганскнефтегаз» (Ханты-Мансийский автономный округ), нефтеперерабатывающих структур «Куйбышевнефтеоргсинтеза» и Новокуйбышевского НПЗ, а также сбытовых предприятий в восьми регионах России.
В сентябре 1995 года в связи с очередным постановлением правительства России «ЮКОС» получил новые активы. В состав холдинга вошли нефтедобывающее объединение «Самаранефтегаз», несколько сбытовых и научно-исследовательских предприятий. Этими приобретениями заканчивается период истории «ЮКОСа» как государственного нефтяного холдинга.
«МЕНАТЕП» и «ЮКОС» — братья навекПервоначально 7% акций полностью государственного холдинга были переданы в собственность самому «ЮКОСу». Еще 7% акций было размещено среди работников нефтяной компании.
Затем наступило самое интересное. 31 августа 1995 года президент Борис Ельцин подписывает Указ № 889 «О передаче в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности». А 27 декабря прошло большинство аукционов на право дать российскому правительству кредит, взяв в залог акции крупнейших компаний. Акции «ЮКОСа» на них были одним из самых лакомых кусков: на залоговом аукционе и параллельном инвестиционном конкурсе государство готово было расстаться с 78% акций компании.
На инвестиционный конкурс было выставлено 33% уставного капитала «ЮКОСа». Условиями участия в конкурсе были депонирование на счетах Центрального банка $350 млн, а также выполнение инвестиционной программы, минимальный размер которой устанавливался на уровне $150 млн. Главным требованием залогового аукциона для инвесторов было обязательное участие в инвестиционном конкурсе, в качестве дополнительного условия — финансирование различных проектов на общую сумму $200 млн. Стартовая цена аукциона была установлена на отметке в $150 млн за 45% акций «ЮКОСа».
Победителем инвестиционного конкурса стала коммерческая структура с символическим названием «Лагуна» (неглубокий водоем, соединяющийся с морем). «Лагуна» предложила $150,125 млн (премия государству — $125 тыс.) инвестиционных средств. На прошедшем позже залоговом аукционе фирма проявила большую щедрость. За 45% акций «ЮКОСа» она заплатила $159 млн (плюс $9 млн от первоначальной цены). Поручителем неизвестного АОЗТ «Лагуна» выступил тогда еще процветавший и живой банк «МЕНАТЕП».
Весной 1996 года банк «МЕНАТЕП» приобрел на обычном аукционе еще 7% акций «ЮКОСа», а в декабре 1996 года нефтяная компания провела дополнительную эмиссию акций, доход от которой пошел на погашение бюджетной задолженности. Государство не воспользовалось своим правом преимущественного выкупа новых акций пропорционально имевшемуся пакету, вследствие чего находившийся в залоге, но по-прежнему принадлежавший государству пакет акций уменьшился с 45 до 33% акционерного капитала.
После проведенной дополнительной эмиссии банк «МЕНАТЕП» выставил на инвестиционный конкурс пакет, находившийся в залоге. Победителем стало ЗАО «Монблан», предложившее за пакет $160,1 млн (плюс $100 тыс. к стартовой цене) и обязующееся выполнить инвестиционную программу в размере $200 млн в течение двух лет. А на прошедшем в феврале 1997 года внеочередном собрании акционеров «ЮКОСа» был подписан договор о внешнем управлении с группой «Роспром». Эпоха первоначального становления частного капитала в «ЮКОСе» подошла к логическому завершению.
Прирост СибирьюРазобравшись со своим акционерным капиталом, управляемый новыми менеджерами, «ЮКОС» решил перейти к активным действиям на поле лакомых кусков пока еще государственной нефтяной собственности.
В конце 1997 года состоялся специальный аукцион по приватизации 44% акций Восточной нефтяной компании. Победитель был известен заранее — компания Михаила Ходорковского. Кстати, «ЮКОС» заплатил за акции Восточной нефтяной компании куда больше ($810 млн), чем структуры «МЕНАТЕПа» за «ЮКОС». Позже «ЮКОС» докупил 9% акций Восточной нефтяной компании на открытом рынке.
Оставшиеся у государства 37% акций Восточной нефтяной компании доставили много хлопот «ЮКОСу». Еще большие неприятности ожидали «ЮКОС» в лице миноритарных акционеров дочерних структур Восточной нефтяной компании — нефтедобывающей «Томскнефти» и Ачинского НПЗ, но об этом ниже.
Новый 1998 год принес нефтяной отрасли очередные сюрпризы. По рынку поползли слухи о готовившемся объединении «Сибнефти» и конгломерата «ЮКОС-ВНК». 19 января в присутствии премьер-министра Виктора Черномырдина президенты двух нефтяных холдингов Михаил Ходорковский и Евгений Швидлер подписали соответствующее соглашение. В новой компании с лаконичным названием «ЮКСИ» главная роль отводилась «ЮКОСу» (60%), должность председателя объединенного правления досталась Михаилу Ходорковскому. «Сибнефть» и «ЮКОС» планировали в будущем создать международную компанию, поэтому в качестве крупного акционера был приглашен французский концерн Elf Aquitaine. Соглашение о продаже французам 5% акций объединенной компании было подписано также в январе. Но дефолт 17 августа 1998 года расставил все по своим местам — в условиях кризиса речь об объединении уже не шла.
Не все акционеры одинаково полезныПокупая ВНК, «ЮКОС», наверное, не знал (а если и знал, то не задумывался об этом), что в состав акционеров подконтрольной ВНК «Томскнефти» входят структуры, близкие к Кеннету Дарту. В 1995 году принадлежащая ему компания Acirota Ltd приобрела 13% акций «Томскнефти». А Кеннет Дарт «сидел в засаде» и ждал нового собственника.
В 1997 году, когда стало ясно, что «ЮКОС» купит ВНК, Кеннет Дарт вышел на «ЮКОС» с предложением о покупке его пакета акций. Тогда стороны не сошлись в цене. И миноритарий на время опять ушел в тень.
В мае 1998 года, когда реальный контроль над ВНК переходит к структурам «ЮКОСа», оказывается, что прежний менеджмент успел перед своим уходом провернуть довольно-таки сомнительную сделку. Зарегистрированная в офшорной зоне Виргинских островов фирма Birkenholz S. A. получила поручение на покупку 6,3% акций Ачинского НПЗ за $21 млн с отсрочкой платежа. Ачинский НПЗ, несмотря на то, что входил в состав ВНК, не контролировался ею. Для полного контроля над нефтяным заводом компании требовалось как раз 6,3% акций. Однако «ЮКОС» заранее прикупил на открытом рынке 10% Ачинского НПЗ и в 6,3% акций не нуждался.
Далее события вокруг активов ВНК развивались стремительно. Бухгалтеры поставили 6,3% акций на баланс, а юристы учли их при голосовании на собрании акционеров. И Birkenholz S. A. обратилась с требованием выплат по договору, на что новый менеджмент ответил отказом. Тогда Birkenholz S. A. обратилась в суд с требованием возмещения озвученной суммы, а также с ходатайством об аресте акций «Томскнефти», находящихся в собственности ВНК.
Последовала всем известная чехарда с решениями разных судов по вопросу выплаты $21 млн, но акции «Томскнефти» были арестованы. Тут же начала действовать фирма Acirota Ltd, которая инициировала созыв внеочередного собрания акционеров «Томскнефти». На повестку дня собрания она вынесла вопрос расторжения договора с «ЮКОСом» как с внешней управляющей компанией.
Но прошедшее 15 января 1999 года собрание акционеров «Томскнефти» стало бенефисом «ЮКОСа». Кеннет Дарт не учел того факта, что реестродержатель «Томскнефти» близок «ЮКОСу». Воспользовавшись российским законодательством, реестродержатель отказался накладывать санкции на акции «Томскнефти» и подал апелляцию в суд, которая была удовлетворена. Представителям Acirota Ltd не оставалось ничего другого, как проводить параллельное собрание акционеров и выбирать свой совет директоров. Последовавшие затем судебные тяжбы оставили хозяином положения «ЮКОС».
Новый курсВ сентябре 1998 года «ЮКОС» анонсировал планы, разработанные совместно с консалтинговыми агентствами Arthur D. Little и McKinsey, по реструктуризации компании. Кардинально была изменена структура управления. Функции стратегического управления были возложены на компанию «ЮКОС-Москва». Основные активы были поделены на две части и отошли соответственно двум новым управляющим компаниям. «ЮКОС-ЭП» (Exploration & Production) отвечает за разведку и добычу углеводородного сырья. Под контроль «ЮКОС-РМ» (Refining & Marketing) попали переработка, маркетинг, сбыт и транспортировка нефти и нефтепродуктов. Дочерние компании, не подпадающие по роду деятельности ни под одно из этих двух направлений, были выделены в самостоятельные экономические единицы. А еще в марте 1998 года «ЮКОСу» удалось подписать соглашение с сервисной компанией Schlumberger, которая приняла непосредственное участие в создании Сибирской сервисной компании.
За производственной реструктуризацией последовала финансовая реконструкция. «ЮКОС» тогда же принял решение о переходе холдинга на единую акцию. Первоначально принятое решение о дополнительных эмиссиях акций дочерними предприятиями с последующим их выкупом офшорами по закрытой подписке (среди основных акционеров) было отменено. Но угроза размывания пакета акций положила конец взаимоотношениям структур Кеннета Дарта и «ЮКОСа». В декабре 1999 года он предпочел продать свои акции «Томскнефти», «Юганскнефтегаза» и «Самаранефтегаза».
Несмотря на «драконовские» коэффициенты обмена акций дочерних предприятий на бумаги холдинга, по прошествии нескольких лет можно утверждать, что миноритарные акционеры, которые тогда же не сбросили «мусорные» акции «ЮКОСа», остались в большой выгоде, так как капитализация холдинга за последние три года выросла в десятки раз («ЮКОС» в 1999 году стоил всего $120 млн, а в этом году его капитализация «зашкаливала» за $30 млрд).
Триумфальные годыНачиная с 2000 года «ЮКОС» напоминает собой каток, который невозможно остановить. На фоне улучшающегося финансового здоровья компания делает новые приобретения. Холдинг покупает 25% (плюс 1 акция) «Оренбургнефти», дочерней структуры государственной компании «ОНАКО». Близость к «Самаранефтегазу» и денежные ресурсы «ЮКОСа» говорят в пользу того, что и «ОНАКО» станет собственностью «ЮКОСа». Но позже компания перепродает свои акции «Сибнефти». Тогда же она аккумулирует 68% акций Восточно-Сибирской нефтегазовой компании.
В декабре 2000 года «ЮКОС» выкупает 19,7% своих акций у Standard Bank of London. Этот банк стал владельцем акций «ЮКОСа» после того, как банк «МЕНАТЕП» не смог вернуть кредит, полученный под залог ценных бумаг. К тому времени основные акционеры «ЮКОСа» владеют 83% акций компании.
В марте 2001 года компания запускает программу ADR первого уровня. А в мае того же года руководство «ЮКОСа» заявляет о создании пенсионного фонда Veteran Petroleum, в собственность которого переходит 10% акций компании. В начале лета «ЮКОСу» удается получить контроль над Ангарским нефтехимическим комплексом. К 2001 году относится и первое появление «ЮКОСа» на международном рынке. Компания возглавляет комитет по спасению от банкротства норвежской инжиниринговой компании Kvaerner ASA, приобретая при этом 22% акций этой фирмы.
А 2002 год становится по истине «золотым» в истории «ЮКОСа». Компании удается сделать ряд удачных приобретений на внешнем рынке, завершается поглощение ВНК. А в апреле акционеры «ЮКОСа» и «Сибнефти» заключили соглашение об объединении, которое должно завершиться в этом году. При этом доминирующее влияние в новой компании сохраняют акционеры «ЮКОСа».
Олигарх чистого образаЕще недавно Михаил Ходорковский был предпринимателем с самой хорошей репутацией. Журнал Выбери.by решил выяснить, насколько сильно пострадает имидж «ЮКОСа» и его главы в результате скандала.Светлана БарсуковаДо 2 июля репутация «ЮКОСа» и его основного акционера Михаила Ходорковского считалась безупречной. И неудивительно — в доброе имя были вложены большие деньги. Только за 2000-2002 годы руководитель нефтяной компании, согласно опросу одного из аналитических агентств, потратил на формирование своей репутации около $300 млн. В том числе и поэтому рыночная стоимость «ЮКОСа» выросла в десятки раз, превысив в начале июля $30 млрд.
К созданию «доброго имени» Михаил Ходорковский приступил три года назад. До этого момента олигарх имел совсем другую репутацию: жесткого бизнесмена, которому мягкий голос не мешал сурово обходиться с кредиторами, инвесторами и персоналом. Неудивительно, что предприниматель очень многих раздражал.
К формированию позитивного имиджа глава «ЮКОСа» подошел основательно. По словам главы агентства Emerging Markets Communications Mapka Д’Анастасио (он работал консультантом Михаила Ходорковского, разъясняя тому после покупки «ЮКОСа», в чем заключаются возможности PR-технологий в ведении успешного бизнеса), глава «ЮКОСа» нанял специалиста из Норвегии Хуго Эриксона. Сейчас он возглавляет управление международной информации «ЮКОСа».
Первое, что сделал норвежец, — составил списки друзей и врагов компании. Вместе с Михаилом Ходорковским они пришли к заключению: чтобы изменить ситуацию, врагов надо расположить к себе. После серии дружеских пассажей в адрес недоброжелателей, количество друзей нефтяной компании стало расти в геометрической прогрессии. Олигарх поверил, что в крупном бизнесе количество рублей прямо пропорционально количеству друзей. И его вера оправдалась, но не полностью: июльские события показали, что врагов у «ЮКОСа» осталось предостаточно, только до поры до времени они себя особо не афишировали.
Наряду с перековкой врагов в друзей Михаил Ходорковский объявил нефтяную компанию самой прозрачной и стал доказывать это на деле. «ЮКОС» одним из первых в России привел свою бухгалтерскую отчетность в соответствие с международными стандартами US GAAP, стал проводить регулярные встречи с инвесторами и был достаточно открыт прессе. Таким образом, Михаилу Ходорковскому удалось добиться доверия у иностранных и российских инвесторов, которые стали доверять свои деньги акциям «ЮКОСа».
В свете формирования своего нового, исключительно позитивного имиджа глава «ЮКОСа» полюбил детей. Начиная с 2001 года воспитанники 86 детских домов в разных регионах страны стали каждый Новый год получать подарки от компании. Дары от «ЮКОСа» каждое 1 сентября также принимают первоклассники ряда российских школ. Кроме того, нефтяная компания занимается созданием компьютерных и технических классов в общеобразовательных школах и так называемых «ЮКОС»-классов, где школьники проходят курс «Планирование карьеры», адаптированный к условиям работы в компании.
В 2000 году компания приступила к реализации своего, пожалуй, самого амбициозного социального проекта «Поколение.ru». По задумке идеологов проекта, до конца 2005 года более четверти миллиона работников средних школ должны овладеть необходимыми сегодня знаниями. Молодежные проекты, по мнению Марка Д’Анастасио, обеспечили 25% роста капитала компании.
Но, несмотря на все предпринятое, всех врагов в друзья Михаилу Ходорковскому перековать не удалось. Июльская атака на «ЮКОС» — тому подтверждение.
Но аналитики вовсе не уверены в том, что эта на первый взгляд трагичная ситуация так уж плоха для имиджа нефтяников. По мнению председателя правления компании «Имидж Холдинг» Анны Крутовой, плюсов в результате этой истории для Михаила Ходорковского может оказаться больше, чем минусов. Имиджмейкер выдвигает достаточно спорную версию: все, что произошло с «ЮКОСом», есть не что иное, как один из этапов большого сценария, в результате которого Михаил Ходорковский не только не потеряет свою репутацию, но и укрепит имидж. Сражение честной компании с несправедливыми силовиками может быть одобрительно воспринято российскими избирателями.
Эксперт не исключает, что существует возможность участия олигарха в президентских выборах. «Наш народ очень сочувствует тем, кого дискредитирует власть, — сказала Анна Крутова журналу Выбери.by -В свою очередь народ плохо относится к олигархам. Чтобы изменить мнение электората, нужна революция. Ходорковский — уже революционер. Могу заключить пари, что у него все будет нормально».
Павел Зотов из PR-агентства «Михайлов и партнеры» также уверен в том, что имидж Михаила Ходорковского не пострадает: «Он не один день формировался и в свое время формировался слишком тщательно, чтобы в одночасье рухнуть». Представитель компании «Михайлов и партнеры» считает, что пока руководитель «ЮКОСа» делает все правильно: ведет сдержанную контрпропаганду и публично не оправдывается.
Исполнительный директор компании ViPro Олег Сковородников также прогнозирует, что Михаилу Ходорковскому удастся сохранить доброе имя. Однако не уверен, что тот станет народным героем. «Его же не мучают и не пытают за идеи капиталистического общества, с чего ему становиться героем?» — говорит Олег Сковородников. С мнением, что репутация компании «ЮКОС» и ее руководителя осталась непорочной, не согласен заместитель генерального директора компании «PR-Реаниматор» Дмитрий Иваненко. Он уверен, что негативу со стороны властных структур «ЮКОС» противопоставляет слишком слабую контрпропагандистскую информацию. Представитель «PR-Реаниматор» думает, что «ЮКОСу» надо активнее защищаться. Иначе деловую репутацию придется восстанавливать долгие годы. «Лет 50, не меньше», — уверен Дмитрий Иваненко.
Рубрики