«Viberi» Лица

«Viberi» Лица
«Viberi» ЛицаОльга Грядовая:«Мы бы могли озолотиться на этом кризисе, если бы спекулировали валютой»Председатель правления и совладелец Транскапиталбанка рассказывает, как, пожертвовав сиюминутной выгодой, можно нарастить качественную клиентскую базу даже в условиях кризиса.Ольга Викторовна, в октябре ваш банк провел допэмисию и увеличил капитал на 1,05 млрд рублей. Насколько остро сейчас стоит проблема капитализации для банковской системы в целом и для ТКБ в частности?- В период кризисов это самая важная задача. Связана она как с формированием больших резервов под кредитный портфель, так и с отсутствием источников «длинных» ресурсов. Увеличение просрочек, реструктуризации кредитов, списание проблемных долгов — все это требует капитала. Наши акционеры правильно оценивают текущую ситуацию и не только не поднимают вопрос о выплате дивидендов, но и готовы инвестировать новые деньги.Вы планируете докапитализацию в этом году?- Да, я думаю, во втором квартале мы увеличим капитал еще на миллиард рублей.Вы уже привлекли субординированный кредит от ЕБРР?– Да, деньги мы получили и сейчас оформляем договор в ЦБ. ЕБРР – наш акционер, активно участвующий в жизни банка, его поддержку мы ощущаем постоянно. Причем он помогает не только живыми средствами, но и своим именем. Именно поэтому, у нас даже в это тяжелое время остались лимиты по торговому и проектному финансированию от зарубежных банков.Вместе с ЕБРР мы реализовали очень неплохую программу – кредитование малого бизнеса, так называемое «микрокредитование». Сейчас, в период кризиса, эта программа очень хорошо себя проявила. Конечно, там тоже есть невозвраты, но благодаря широкой диверсификации портфеля, как по размеру, так и по виду деятельности заемщиков их процент несущественен. К тому же это мелкие кредиты, и дефолт по одному из них банк не чувствует.Что подразумевается под микрокредитованием?– Мы кредитуем физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью. Так называемых индивидуальных предпринимателей. Ну, например, парикмахерскую или ателье, небольших арендодателей, агентства по мытью зданий, уборке улиц, ремонтные мастерские, пекарни. То есть это совсем небольшие индивидуальные предприятия, которые имеют свою нишу. Если обычно кредитование бизнеса предполагает анализ финансовой отчетности, то эта программа предполагает анализ бизнес-идей, проектов, управленческой отчетности и погружение в бизнес клиента.И каковы условия?- Деньги мы выдаем небольшие — суммы от $5 тыс. 6 млн рублей – максимальный размер кредита, и выдается такая сумма только под недвижимость. Наши инспекторы постоянно мониторят не только бизнес клиентов, но и условия их жизни. Очень часто и порой неожиданно. Они в любой день могут приехать на объект заемщика и узнать, есть ли там покупатели, клиенты. Или накануне предоставления нового транша прийти домой к предпринимателю и посмотреть, не собраны ли там чемоданы. Или, что может показаться несколько грубым, поинтересоваться, есть ли у человека деньги на текущую жизнь: на коммунальные платежи, еду и так далее. Чтоб не получилось так, что кредит берется не на развитие бизнеса, а на личные нужды. Наши сотрудники могут спросить: а у вас в карманах сейчас вообще что-то есть?В холодильник могут заглянуть?– Да, хотя это не главное, главное — наличие реального бизнеса. Также наши клиенты проходят специальные психологические тесты. Инспекторы банка встречаются с контрагентами – предпринимателя. Если, например, это торговец, то выясняется, у кого он берет товар, по каким ценам и так далее.Сколько времени это занимает?Поскольку у нас работает в основном энергичная молодежь, проверка проходит очень быстро – за один-два дня. Хотя сейчас сроки увеличиваются.А под залог чего вы выдаете деньги?- Если это кредит крупный, берется в залог оборудование, недвижимость или транспортные средства. Здесь невозможно применить какой-то трафарет, все зависит от бизнеса клиента.Как обстоят дела с кредитованием среднего бизнеса?- Средний бизнес имеет более высокую планку по численности, оборотам и выручке. Это уже организация со штатом до двухсот работающих и выручкой до 50 млн рублей в месяц. В этом случае анализируется не только управленческая отчетность, но и бухгалтерская, налоговая.Какие это предприятия?- Это торговля оптовая и розничная. Под розничной я не подразумеваю сети. Это небольшие предприятия, которые имеют от одного до пяти магазинов, не больше. Или это какое-то определенное производство, например, окон, мебели, кожи, всевозможных задвижек на газовые и нефтяные трубы. Есть сбор металлолома – это тоже средний бизнес. Или небольшие страховые компании, которые могут как размещать средства, так иногда и брать кредиты. О среднем бизнесе можно говорить бесконечно. У нас сейчас порядка 18 тыс. корпоративных клиентов. И из них большая часть из среднего бизнеса.Предприятия преимущественно расположены в регионах?- Да. Мы банк, зарегистрированный в Москве, а основной наш бизнес в регионах. Те средства, которые мы привлекаем в центре, как правило, идут в регионы. Те средства, которые привлекаются в регионах, там и размещаются.Почему?- Мы – банк среднего бизнеса. А Москва – это крупные предприятия, это олигархический капитал. Мы ищем ниши, которые еще не заняты. Кроме того, в регионах конкуренция меньше. Делить все банки на региональные и московские по месту регистрации – совершенно неправильно. Их надо делить по бизнесу: бизнес в регионах или бизнес в Москве. У нас филиалы в 17 субъектах федерации. Но реально мы работаем с предприятиями, расположенными в 33 регионах. Где нет филиалов мы, как правило, работаем по операциям, не предполагающим использование наличных денег, — по кредитованию, лизингу, торговому финансированию и т.д. Сейчас у нас больше 1500 сотрудников, из них только треть – в Москве, остальные – в регионах. В столице у нас, в основном, риск-менеджмент, IT-структуры, международный бизнес.Под какие залоги вы кредитуете средний бизнес?- В среднем бизнесе с залогами как раз очень хорошо. Это недвижимость, оборудование, товары в обороте. Конечно, сейчас все это оформляется с большим дисконтом.Что сейчас считать хорошим залогом?- Хорош тот залог, который тебе дает порядочный человек. Который за свой бизнес будет бороться до последнего. Потому что банк может и с недвижимостью остаться, но сейчас ее тяжело продать даже с дисконтом. Я не могу сказать, что нам этого совсем не приходится делать. Конечно, доводилось реализовывать залоги и продавать недвижимость. Как правило, мы делаем это вместе с заемщиком, чтобы соблюсти и его, и наши интересы. Есть клиенты, которые всеми силами стараются спасти свой бизнес. И если при этом они принимают условия банка, мы идем навстречу, реструктуризируя ссуды. Реструктуризация сегодня – это прежде всего продление срока кредитования. Во-вторых, это снижение ставки. Кроме того, зачастую клиенту сейчас тяжело отдать крупную сумму. Поэтому мы с ним договариваемся, и он начинает гасить тело кредита постепенно, какими-то небольшими суммами ежемесячно, ежеквартально. Он ощущает меньшую нагрузку, которая не наносит урон его бизнесу.И много долгов пришлось реструктуризировать?- Да. Наверное, каждый пятый кредит сейчас просит того или иного внимания к себе. Или это изменение ставки, или продление сроков, или усиление залога – это мы тоже относим к реструктуризации. Когда мы видим, что залог претерпел существенное снижение стоимости, для пролонгации кредита мы просим дополнительного обеспечения. Кто-то из клиентов часть долга гасит, а часть пролонгирует. Кто-то просит продления по всей сумме. Кто-то желает просто перевести проценты из ежемесячных в ежеквартальные, и начинает возвращать их в таком порядке. То есть, здесь все зависит от ситуации с бизнесом клиента. Конечно, нас спасло еще то, что у нас был маленький процент кредитования строительства и девелоперского бизнеса. Наши риск- менеджмент в середине 2008 года поставил лимит — 0,8% от кредитного портфеля на строительную отрасль, и мы не имели права в нее вкладывать больше. У нас есть сейчас пролонгации по двум девелоперам, которые с нами работают больше 10 лет. Основной наш заемщик, который связан со строительным бизнесом, чувствует себя очень хорошо. У него есть достаточно мощная поддержка и понимание со стороны города, то есть госзаказ. И он никаких проблем не испытывает ни по оборотам, ни по обслуживанию долга. И, как ни странно, будучи строительной компанией, он не попросил ни пролонгации, ни каких-либо изменений условий договора.Каким еще отраслям сейчас особенно трудно?- Очень тяжело высокотехнологичным проектам. Во-первых, там особенно нужны квалифицированные кадры, соответственно, там невозможно снизить заработную плату. В-вторых, это, конечно, зависимость от огромного количества смежных отраслей, ситуация в которых, преимущественно негативная. В-третьих, постоянная потребность в модернизации оборудования.Какими способами еще можно бороться с просрочкой? Как вы работаете с клиентами, которые уже не платят? У вас было судебное разбирательство с одним из заемщиков– Да. Этот клиент преднамеренно построил пирамиду. Строил год. Он рисовал балансы и делал двойные залоги, предъявлял балансы с фиктивной отметкой налоговой. На самом деле большую часть средств он вывел на свои личные счета.Определенный вывод для себя мы сделали. Однозначно, всем банкам надо обмениваться информацией. Если мы сейчас берем что-то в залог и видим, что клиента кредитуют еще три банка, мы звоним им и говорим: имейте в виду, этот клиент нам дал такой-то залог. Но, конечно, это невозможно сделать на территории всей России. Хорошо, если мы знаем другого кредитора, мы можем позвонить и все.Получается, очень легко можно всех обманывать…- Да, при существующей системе обмена информацией между банками и несовершенном законодательствев части залогового права.А что теперь с имуществом, которое одновременно заложено нескольким банкам?- Судимся. В процессе банкротства получим долю в принадлежащем нам залоге.А с другой просроченной задолженностью? Есть еще какие-то способы кроме суда и реструктуризации?- Да. Например, часть задолженности продали коллекторскому агентству. Также пытаемся договариваться с другими банками, чтобы было легче при необходимости реализовать залог. Пытаемся вместе с клиентом найти того, кто в этом бизнесе будет заинтересован.Вы ощущаете господдержку?- Нас поддержало и государство, и акционеры. Государство – тем, что допустило к беззалоговым аукционам, включило в список 50 банков, гарантии которых принимаются ЦБ России. Если б мы не кредитовали реальный сектор, вряд ли бы была такая помощь. У нас кредитуется очень много, пусть и средних, но социально значимых предприятий. Особенно в маленьких городах, там, где население почти полностью занято на кредитуемом нами предприятии.Кризис показал, что государство помогает тем банкам, которые понимают его политику. Да, мы понимаем, что надо финансировать реальный сектор, мы его финансируем, мы ни рубля не использовали для валютных спекуляций. Мы бы могли озолотиться на этом кризисе, если бы спекулировали валютой. Но вместо этого ТКБ работал с заемщиками, и, надо сказать, что у нас появилось много новых клиентов, которых не было до кризиса, например, экспортеров. Имея большой объем валюты, которую нам несут наши вкладчики, мы сейчас кредитуем социально-значимые предприятия, которые работают на экспорт.То есть значительного оттока вкладчиков не было?– Не было. Люди просто сняли рубли со вкладов, конвертировали их в валюту и положили – кто в ячейки, кто назад в депозиты.А из тех возможностей, которое государство предоставило: беззалоговые кредиты, ломбардные кредиты, и так далее, какими вы пользуетесь, в каком объеме и почему?- Здесь мы пытаемся диверсифицировать источники, потому что государство в любую минуту может поменять правила игры и отказаться от какого-то из рычагов. Поэтому у нас есть абсолютно все. Мы взяли деньги под поручительство другого банка, мы взяли деньги в ЦБ на аукционе, мы постоянно берем деньги под ценные бумаги. В нашем портфеле вообще нет ценных бумаг, которые не «репуются» в ЦБ. На аукционах мы привлекли 1,6 млрд при лимите в 7,2 млрд. ЦБ существенно повысил ставки. Для нас это дорого. Я считаю, что по таким ценам брать деньги на аукционе могут только те, кто спекулирует валютой. А тому, кто кредитует реальный сектор, ставку 18-19% выдержать невозможно.То есть вы берете деньги от ЦБ и кредитуете на них реальный сектор?- Конечно.А подушку ликвидности вы наращивали?- С начала кризиса она у нас огромная. Только сейчас мы ее немного уменьшили. Когда в стране был отток вкладов, мы постоянно держали большой денежный запас на корсчете ЦБ – около 10-15 млрд рублей, чтобы при необходимости можно было бы вернуть нашим клиентам все их вклады.В 2009 году кризис достигнет дна?- Что такое дно, я, честно говоря, пока не поняла. Я все время жду еще худшей ситуации, и мы к ней готовимся. Поэтому и планируем новое увеличение капитала. Мы усилили свой портфель в валютных облигациях, чтобы, если повторится ситуация с ростом валютного курса, иметь бумаги для сделок репо с ЦБ. Мы также усиливаем кредитование экспортно-ориентированных предприятий, пищевой промышленности, потому что считаем, что в период кризиса пищевая промышленность все равно будет востребована.Есть ли в кризисе позитив, новые возможности, перспективы?- У нас появилось много новых клиентов. Мы очень своевременно, в мае, «сбросили» основной портфель ценных бумаг, оставив только те инструменты, которые «репуются» в ЦБ. Это наш дополнительный источник ликвидности, и поэтому мы не страдаем от своего портфеля ценных бумаг. Мы, наоборот, его постепенно наращиваем, но опять же, только бумагами, входящими в ломбардный список.Действительно, в кризис переосмысливаешь многие вещи, которые, как тебе казалось раньше, ты делаешь правильно. Сейчас надо на этом учиться и улучшать, конечно, риск-менеджмент. Понять, осмыслить, где он формальный, где он реальный, изменить методики оценки. Этот кризис как нельзя лучше показал, что все зависит еще и от людей, а не только от финансовой отчетности.Какие меры нужно предпринять в отрасли со стороны государства?- Сейчас, наверное, самое важное со стороны правительства – исполнить обещанное. Не надо уже ничего нового. Например, если банкам, которые увеличили капитал, обещан субординированный заем от Внешэкономбанка, нужно его предоставить. Мы сдали документы в ВЭБ еще в октябре, но до сих пор ничего не получили.Но ВЭБ пока одобрил кредиты только трем банкам…- Все три банка документы сдали позже нас. Их заявки одобрили раньше, вероятно, потому что они в большей степени социально значимы. Для нас главное – чтобы нашу текущую заявку удовлетворили и чтобы нам опять дали субординированный заем, если мы снова увеличим капитал.Беседовала Женни Лубенец