«Viberi» Лица

«Viberi» Лица
«Viberi» ЛицаДиректор департамента развития конкуренции и анализа конъюнктуры рынков Минэкономразвития будет бороться за то, чтобы каждый фермер, вырастивший картошку смог ее помыть, упаковать и отдать в торговую сеть. И не за три копейки. Интервью с участником проекта «33 перца-2009». Александр, почему вы выбрали академию государственной службы? Неужели с детства мечтали быть чиновником? — Можно сказать, что у меня с детства была такая склонность. Я читал газеты, интересовался политическими новостями. В школе всегда готовился к политинформации, делал доклады. Помню, хотел в комсомол вступить, хотя все уже заканчивалось… Но меня тянуло. Подходили ко мне старшеклассники и спрашивали: Ну, как там, в Секторе Газа дела обстоят? Как арабы? И я все им докладывал. В общем, достаточно рано определился. Узнал про этот вуз, бывшую Высшую партийную школу. И поступил. Окончил с отличием. Работали в студенчестве? — Во время учебы с другом организовали макаронный бизнес. Купили  аппарат, похожий на большую мясорубку. Закладывали туда муку, воду, желтый пищевой краситель и крутили макароны. Сушили их, упаковывали.  Персонала человек десять было, но многое сами делали. Расцвет нашего производства пришелся на кризис 1998 года, когда  все сметалось с прилавков. В общем, инвестпроект был успешным. Но потом, я, как это говорят, вышел из бизнеса. Не мое. Во время учебы в вузе ваша «склонность к политике» проявлялась? — Было дело. У нас в академии не было профсоюзной организации, мы с ребятами решили ее создать. Организовали, хотя администрция тогда не сильно это приветсвовала, пришлось договариваться. Пару лет я эту организацию возглавлял и мы агитировали студентов вступать в члены профсоюза. За год человек 400 пришло. Ходили по аудиториям, агитировали. Собирали взносы членские, организовывали разные студенческие дискотеки, КВН, игры какие-то, поездки. Думаю, интересней учиться стало. В вузе должна быть студенческая жизнь за рамками обучения. Еще в академии я вступил в партию «Яблоко», на выборах помогал. Сразу после ее окончания в 1999 году пошел по своей стезе: стал помощником депутата Александра Шишлова. Он был зампредседателя комитета по региональной политике Госдумы. Какой профессиональный опыт получили у него? — Удалось в законотворческой деятельности себя попробовать. Я тогда подготовил законопроект об обязательной независимой экспертизе тарифов естественных монополий. Процедуры все прописал, порядок. Жаль, что до сих пор ничего такого при утверждении тарифов не происходит. Идея была хорошая: повысить прозрачность и обоснованность тарифов, снизить риски коррупции.  Но главное тогда было  — это работа с, людьми. Мы не просто слушали их беды, но и старались помочь: писали запросы в разные инстанции, договаривались с чиновниками, решая очень непохожие проблемы. Начиная от незаконной ликвидации вывески магазина частного предпринимателя, заканчивая расчетом пенсий, правами инвалидов и помощью беженцам из Чечни.  Это была хорошая школа. Однако больше года не продержались, перешли в фонд «ЭПИЦентр-СПб» на должность заместителя директора экономических программ. Почему? — Там было больше экономической работы. Мы консультировали руководителей региональных муниципалитетов и депутатов местных советов. Приезжали в проблемный регион, за несколько дней изучали историю вопроса и создавали короткую экономическую программу. Советовали, как эффективно организовать планирование, работу по расходам и доходам бюджета, управление имуществом что  делать с ЖКХ  Кстати, довольно много предложений было связано с развитием конкурентных отношений – организация маршрутных перевозок, закупки на средства бюджета.  Где побывали и что сделали?- В Калининградской области, Ставропольском крае, в Нижнем Новгороде… В Приморье были в тот момент, когда там Артем замерзал. Город мы конечно от холода не спасли, этим Шойгу занимался. МЧС тогда пришлось батареи отопления на самолетах перевозить. Мы пытались разобраться с системными проблемами, соотнести инвестиции, затраты на обновление городских коммуникаций и ожидаемый результат. Честно говоря, не знаю, воспользовались ли они нашими советами, но благодарность от мэра мы потом получили… А на избирателей «Яблока» влияли ваши успехи? — Один раз точно повлияли. Когда были выборы в Госдуму в 2003 году. Тогда очень много политических программ было, представители различных партий выступали, спорили, к ним люди обращались. И вот в одном из таких шоу Григорию Явлинскому сказали что-то вроде: вы, мол, тут сидите, а у нас два поселка в Ивановской области замерзает, можете что-нибудь сделать? И он по телевизору пообещал помочь. Так что когда мы приехали туда, нас уже ждали все жители и люди с камерами. В итоге нам удалось разобраться и через 2 дня людям дали  в дома горячую воду, которой не было почти 3 года.. Как оказалось, проблема была даже не в деньгах, а в дурости местных властей. Поселками просто не занимались —  чиновники не могли договориться, кто будет платить энергетикам. Мы потом специально посмотрели- по этому муниципалитету у нас 60 % было проголосовавших за «Яблоко». Выборами приходилось заниматься?- С этого и начался «яблочный» этап моей жизни. Сначала подписи собирали, в студенчестве это приносило вполне приемлемый доход. Потом уже с кандидатами работал, организовывал всю избирательную компанию. Это интересная, но нервная работа. Развивать стрессоустойчивость. Но все это непрофессионально было в смысле заработка. Я этим не для денег занимался. Потом даже самому в качестве кандидата в депутаты выступить случилось – в петербургское законодательное собрание. Занял четвертое место из 19, было приятно такую поддержку получить. На победу я тогда и не рассчитывал – возраст несерьезный был (23 года), да и денег на компанию тоже. Однако дело полезное удалось сделать – мы подняли проблему капитального ремонта жилья. В центре города люди жили в ужасных условиях, все разваливалось тогда. Вместе с Игорем Артемьевым в 2004 году перешли в ФАС, в управление по контролю в топливно-энергетическом комплексе? Почему на энергетику потянуло? — Выбора не было по большому счету. Направление надо было «закрывать». Я совершенно не хотел этим заниматься, все казалось слишком сложным… Помню, сижу на совещании, две сотрудницы спорят, а я ни слова не понимаю. Полгода ушло на то, чтобы выучить этот «птичий язык». А через год с нашей командой стали считаться. Думаю, мы  важную роль сыграли потом в энергетической реформе. ФАС принимала активное участие в формирование будущих генерирующих компаний, разработке правил игры на рынке. Нам удалось предотвратить многие решения, которые могли отрицательно сказаться на конкуренции. Вы были разработчиками системы контроля за манипулированием цен. Как будет работать система? — Это один из самых интересных наших проектов, связанный с реформой. Особенность рынка электроэнергии такова, что компаниям достаточно легко манипулировать ценой. Эта система подразумевает тесное взаимодействие АТС и ФАС. Мы определили, какие действия участников рынка допустимы, а какие можно считать манипулятивными. Сложность в том, что каждый день на рынке формируется более 154 тыс. цен. Мы разработали механизм выявления случаев, задали критерии. Используя программу, биржа будет определять, чьи цены  не соответствуют критерям допустимого поведения, а антимонопольная служба будет разбираться с такими ситуациями.  Нам удалось заложить основы системы контроля. Сейчас в ФАС продолжается работа по ее формированию.. С июля 2008 работаете в департаменте развития конкуренции, что сделали? — Программу развития конкуренции, сейчас правительство ее принимает. Что мешает развитию конкуренции в стране? — Барьеров много. Они слишком высоки для новых игроков. Чтобы получить первую прибыль нужно пройти сквозь множество административных преград, которые труднопреодолимы для компаний малого и среднего бизнеса. Поэтому у нас скромная доля малых предприятий в ВВП – около 15%, а вот, например, в Турции, США, Китае – больше  50 %. Малые и средние предприятия должны стать хребтом экономики: магазинчики, бытовые услуги,  производство,. Именно здесь рождаются лучшие рыночные решения, идет нешуточная борьба за клиента. У нас же повсеместно наследие советской экономики: гигантомания. А крупные индустриальные компании во многих случаях монополисты. С этим уже сложно сделать что-то:  такие предприятия конкурируют на мировых рынках… Также инфраструктура у нас не развита. Не только дороги и энергетика, но и склады, услуги по перевозке. Вырастил фермер свою картошку, хорошо, если есть, где ее хранить. Ему нужен посредник, который ее помоет, упакует и привезет в магазин. Такую логистику фермер «не тянет». Нигде в мире.  Поэтому нашему сельхозпроизводителю сложно конкурировать даже на российском рынке с иностранными товарами. Вот и стоит на обочине около своей газели и продает по три копейки кило. Государство конкуренции мешает или помогает? — Пока, к сожалению, как правило, мешает. Наша программа как раз про то, как это изменить. На различного рода разрешения небольшой предприниматель зачастую тратит больше, чем зарабатывает. Не говоря о потраченном впустую времени. Многие требования просто абсурдны. А когда дети у нас травятся в больницах или детских садах, разве чиновники, выдающие многочисленные разрешения несут ответственность ? Нет. У нас исходят из того, что предприниматели хотят лишь всем навредить, поэтому его надо обложить всякими бумажками. И эта позиция удобна. Ведь система – это кормушка для тех, кто разрешения выдает, и для тех, кто их проверяет. Не секрет, что на региональном уровне у местных властей часто есть свои деловые интересы, и они используют эту систему, чтобы  не пускать в регион своих конкурентов. Как повлияет кризис на конкуренцию? — Самое время для ее усиления. Неэффективные компании вынуждены будут уйти. Условия снижения спроса будут способствовать этому – товар будет продать сложнее, люди будут менее охотно расставаться с деньгами, чем раньше. В таких условиях будут выживать наиболее сильные игроки. Конкуренция начнет приносить более явные плоды для нас с вами как потребителей – со временем качество товаров будет расти, а цены падать. Какой совет можете дать тем, кто задумывается о госслужбе? — Нужно идти, если есть склонность. Хороший чиновник, как мне представляется, — немного идеалист. Здесь много работы, ответственности и относительно немного денег. Надо быть готовым к рабочему дню в 14-15 часов. Однако интересные и сложные задачи все это компенсируют. Как правило, молодые люди приходят к нам без долгосрочных намерений. Общим местом стало утверждение, что госслужба – хорошая школа, старт для профессиональной карьеры. И это правда.  Отработав здесь два-три года, можно уйти в бизнес на хорошие деньги. Однако многих госслужба затягивает, некоторые даже возвращаются: быть служащим в бизнес-структуре гораздо скучнее. Беседовала Татьяна Юкиш