«Viberi» Лица
«Viberi» ЛицаНа рынке, где частая смена работы до недавнего времени дурным тоном не считалась, президент группы компаний «Финематика» уже тринадцатый год верен одной организации. Интервью с участником проекта «33 перца-2010»Алексей, выбор юриспруденции – дань моде?- Я действительно выбирал престижную профессию. И понимал: либо экономика, либо юриспруденция. Но к математике душа не лежала, о чем я впоследствии сильно пожалел. Хотел поступать в МГУ, но в итоге выбрал Университет дружбы народов. Что вуз мне дал? Связей по его окончании почти не осталось, возможно, в силу того, что я не работал по специальности. Зато я выучил немецкий язык, который мне очень нравился. И хотя в работе он мне не нужен, в поездках и дружеском общении его использую. Но главное, что мне дали, – это чувство права. Здесь важно даже не знание законов, а представление о том, как они должны строиться. Как должно быть. И я все-таки остаюсь юристом, сам иногда практикуюсь, составляя какие-то сложные договоры. Рано пошли работать?- Да, уже с первого курса пришел в школу преподавателем английского языка. Помогла языковая спецшкола, которую окончил. А на третьем курсе устроился в ту компанию, в которой работаю до сих пор. Она несколько раз меняла название, совладельцев, направления деятельности, но костяк команды оставался тем же. А тогда это было российское подразделение швейцарской компании RCF Corporate Finance. Пришел юристом, анализировал международные договоры, занимался синдицированными кредитами, на которых фирма тогда фокусировалась. На эту тему позднее защитил магистерскую диссертацию. Офис был совсем небольшой, так что карьерно вырасти было несложно. Вскоре стал заместителем директора. Прекрасно помню тот момент, когда интерес к учебе сильно подугас. Приехал в университет с копией контракта на $30 млн в портфеле, и был вынужден писать сочинение на немецком о том, как провел лето. Это было настолько смешно и несопоставимо, что в дальнейшем я больше внимания уделял работе. Когда работа начала смещаться в сторону финансов?- Постепенно. Мы много работали с рейтинговыми агентствами. Нужно было разбираться в балансах компаний, кредитных портфелях, активах и т.д. Погружался, изучал. Мне повезло – руководитель офиса и мой нынешний партнер Владимир Громковский обладает даром наставничества. Когда через несколько лет я обронил неосторожную фразу о том, что являюсь финансистом-самоучкой, он моментально отреагировал: «Я бы сказал, у тебя был неплохой учитель». Действительно, знание финансов я во многом почерпнул от него. Почему компания «разошлась» с RCF? И насколько успешным было последующее партнерство с Национальным резервным банком? — Нас раскидало с нашим швейцарским офисом после кризиса 1998-го. Причин было несколько, в частности, было странно оставаться западной компанией, когда работаешь исключительно на российском поле. Тогда мы поняли, что нужно переквалифицироваться и начали занимать реструктуризацией долгов по кредитам. Постепенно стали привлекать заемные деньги в сложные сделки. Собственно, это было началом проектного финансирования, нашего основного направления деятельности. В 2003 году мы создали партнерскую компанию с Национальным резервным банком и стали называться «НРБ Финансы». Я вел все крупные проекты, в частности, занимался созданием Национальной ипотечной компании, финансированием «Скай Линка» и предприятий «Связьинвеста». Через несколько лет мы поняли, что непросто развивать бизнес, будучи миноритарием, когда у мажоритария другие планы. И в 2007-м была создана группа компаний «Финематика». И под этим брэндом мы сначала сильно разрослись. Это стало проблемой – превращение из «родственной» структуры в корпоративную?- Да, в организации необязательно иметь тысячу человек, достаточно 30-35, чтобы ты вдруг осознал, что все меняется, появляются другие взгляды, мнения, на которые ты не можешь влиять. Тебе все еще кажется, что до любого человека – два шага, но ты уже не можешь физически поговорить со всеми. Не можешь сделать, чтобы все видели ситуацию так же, как и ты. После долгого общения в почти семейной среде это тяжело. Но кризис быстро снял эту проблему: нам пришлось ужаться в два раза. Сейчас компания стала еще больше напоминать фонд прямых инвестиций, в котором работает несколько управляющих-партнеров и вспомогательный персонал. Но это было не единственное влияние кризиса? Он заставил по-новому расставить приоритеты в бизнесе?- Точно, и на первое место вышло управление проблемными активами и реструктуризация клиентской задолженности. Но этот ход себя не оправдал. И отчасти связано с неразвитостью нашего рынка. Заемщики склонны не урегулировать свой долг, а пытаться всеми возможными способами его не отдать. И здесь юристы стали гораздо более востребованы, нежели экономисты. Плюс, косность банков, особенно крупных, — им невыгодно заниматься облегчением участи клиента. Гораздо проще принять решение о банкротстве. Но с конца прошлого года мы четко ощущаем оживление рынка. Банки-партнеры стали к нам обращаться: «С остатками проблемными активов сами разберемся, помогите найти клиентов и перспективные проекты». Появляются деньги, лимиты, возможности. Однако уроки кризиса не забыты: кредитор скрупулезно анализирует каждого клиента, каждый проект. Вновь в цене проектный подход с комплексным системным анализом бизнеса и детальным моделировании перспектив его развития. А это – наше традиционное поле деятельности.В таком узкопрофессиональном бизнесе люди – главный актив. Как вы отбираете сотрудников?- У нас действительно специфический бизнес, во многом построенный на персоналиях. И качество людей, с которыми ты работаешь, имеет первоочередное значение. Так что отбор у нас всегда был очень жестким. Когда мы активно росли, смотрели по 40-50 человек на место. По сути, был один важный показатель, подходит кандидат или нет, –здравый смысл. Умение критически относиться к любой ситуации и думать своей головой, не беря на веру все, что тебе говорят. Вычленять суть. Поэтому мы давали логические задачи. Был у нас один прекрасный кейс – о том, как бы кандидат стал строить финансовую модель роста коровьего стада. Помню, одна девушка спросила: «Вы что, надо мной издеваетесь?» А другие – включались, начинали размышлять над нестандартной задачей. Мы, кстати, не с потолка взяли этот пример, у нас был подобный проект. В общем, это тяжелая работа – искать людей. Юношей, очевидно, набирали активнее?- Отнюдь, хотя понятно, что девушки менее стабильны, с ними то и дело начинают происходить разнообразные чудесные превращения. Но в некоторых вопросах они проявляют себя лучше. Несколько лет назад мы стали заниматься антикризисным управлением предприятий, это управление в сложных режимах, как правило, в ситуации конфронтации с коллективом, прессинга со стороны акционеров, кредиторов, налоговых органов. И парадокс в том, что девушки с этим справляются на порядок лучше, чем молодые люди. Видимо, стрессоустойчивость у женщин выше. Когда нужно выйти в чисто поле, помахать мечом и совершить подвиг в стиле Ильи Муромца, то мужчины, как правило, хорошо себя проявляют. Но если речь идет о систематической работе под прессингом, то девушка справляется лучше. Никакого сексизма.Самое сложное в работе – и есть самое интересное?- Абсолютно. Одно дело, когда ты делаешь простой корпоративный кредит, пусть даже для крупной компании. Здесь все понятно и стандартно. Ничего нового придумывать не нужно. Другое дело – сложные сделки. Сейчас, к примеру, мы работаем с белгородской группой компаний, которую надо рефинансировать. Очень непростая, но интересная задача. Разные активы, связанные с ними разные кредиты. Здесь – плохая отчетность, там – обременение. Мы сидели пять часов с руководством компании и придумывали, как провести сделку. Потому что она не делается в один ход. Это целая история, целый конструктор. Людей, которые работают у нас, и привлекает возможность поучаствовать в таких нестандартных сделках. Ведь они могут устроиться и в инвестбанк, и в консалтинговую компанию, где зарплаты существенно больше. Потому что когда ты делаешь сделку с «Роснефтью», то размеры вознаграждения несопоставимы с нашими. Хотя профессиональный уровень у нас нужен точно такой же. Мы даем управляющим возможность не сидеть годами на месте. Один год человек может работать гендиректором в компании по производству аккумуляторов, потом – уехать на нефтеперерабатывающий завод. Совершенно разные отрасли, разные регионы. Речь идет о проблемных активах? — Это ситуация, когда кредитор просит нас поучаствовать в управлении проблемным предприятием. Тогда мы становимся управляющей компанией, либо наш сотрудник назначается на некоторое время генеральным директором. Проекты это непростые: нужно договариваться с акционерами-собственниками, с налоговыми органами, властями и т.д. Недавний пример – предприятие в Иркутске встало, мы его запустили. В Смоленске тоже была консервация производства, мы его и запустили, и модернизировали. Ради нового опыта, смены ощущений люди и остаются у нас. Как вам работается с банками, крайне зарегулированными структурами?- Мы за последнее время, занимаясь реструктуризацией торговых сетей, текстильных предприятий, автодилеров, познакомились со многими банками. Могу сказать, что люди, которые в кредитных организациях работают со сложными проектами, в том числе с проектным финансированием, как правило, очень толковые профессионалы. И, к примеру, работа со Сбербанком, казалось бы, самой забюрократизированной банковской структурой, вызывает у меня самые положительные эмоции. Мы много интересных проектов с ними сделали. Что у «Финематики» значится в планах?- Создание фонда прямых инвестиций. Мы хотели сделать венчурный фонд, участвовали в конкурсе, но проиграли, к сожалению. Зато за это время сблизились с венчурным миром в целом и с Российской венчурной компанией в частности. Этот опыт позволяет посмотреть на бизнес немного с другой стороны. Это будет новый виток нашей истории: сначала фонд прямых инвестиций, затем венчур. Чего не нужно делать ради карьеры? — Есть большая разница между человечком, который ради карьеры ни перед чем не остановится, и тем, у кого есть моральные принципы. Как говорил Жванецкий, надо быть легким и независимым. Я очень часто вижу, что люди так дрожат за свое место, будто оно действительно красит человека. Гораздо правильнее, по-моему, понимать, что ты личность, и свои способности можешь применить где угодно. Беседовала Маргарита Удовиченко
Рубрики